– Но если я начну направо и налево рассказывать, как мы это делаем, у нас не останется времени заниматься собственно расследованием. Артем, какие у вас лично отношения с… – Она умышленно сделала паузу, сделав вид, будто снова ищет удобное положение.
– Я его очень уважаю, я же вам сказал, – быстро ответил Лесогоров.
«Интересно, кого ты так сильно уважаешь, дружочек? Я ведь имя-то не назвала».
– По-моему, о нем речи пока не было, – Настя изобразила легкое недоумение. – И вы ничего мне о нем не говорили.
– О ком? – растерялся Артем. – Вы же о Богомолове спрашивали, разве нет?
– Нет, – насмешливо ответила она. – Я спрашивала о Михаиле Львовиче Арцеулове.
– О ком?!
Она повторила, негромко и спокойно. Этот мальчик моложе ее почти в два раза, неужели он надеется обвести ее вокруг пальца? Да у нее приемов против таких проныр – вагон и маленькая тележка. Сейчас он совершенно растеряется, начнет судорожно пытаться проникнуть в ход ее рассуждений, забросает ее вопросами про Арцеулова, которого Настя сегодня увидела в первый раз в жизни и даже и не думала ни в чем подозревать, во всяком случае пока, и окончательно утратит контроль над беседой.
– Вы что, подозреваете Михаила Львовича?
– А почему нет? – пожала она плечами. – Ровно так же, как и любого другого мужчину на этой земле. Кто-то же ударил Богомолова по голове, так почему не Арцеулов? Или не вы, Артем?
– Но мне-то это зачем?
– А кто вас знает, – беззаботно махнула она рукой.
– Я в театре всего третий день и еще очень многого не знаю про вашу внутреннюю кухню. Мало ли какие у вас тут конфликты бывают. Вот вы мне лучше про эти конфликты и расскажите. Кто, с кем, из-за чего, когда, чем дело кончилось.
– Да я сам тут человек новый, – неуверенно ответил Лесогоров. – И не очень-то в театральной кухне разбираюсь. Моя задача – пьесу довести до ума.
– С кем вы тут общаетесь больше всего?
– Ну… – Артем задумчиво помолчал, возведя глаза к потолку. – С Семеном Борисовичем, конечно, с Никитой Колодным, у нас с ним сразу как-то отношения сложились.
Да со всеми понемножку общаюсь, мне же все здесь интересно. Может, когда-нибудь книгу напишу, такой роман про театр, покруче Булгакова.
– То есть материал собираете, – уточнила Настя.
И, похоже, попала в цель, потому что глаза Лесогорова судорожно заметались в попытках скрыться от ее внимательного взгляда.
– Нет, так нельзя сказать, – промямлил он.
