Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Это еще что за такие мэнские, да еще хвостатые? А какие бывают, бесхвостые, что ли?

– Чего-чего? Чего ты там городишь насчет хвостатых? – противным голосом переспросил он.

– Так порода называется: мэнская хвостатая кошка, – терпеливо объяснил Гамлет. – Потому что бывают еще кургузые и совсем бесхвостые.

– Да ладно, – не поверил Ворон, – гонишь! Какие такие кургузые? Какие бесхвостые? У всех кошек есть хвост, это аксиома.

– А вот и нет, не у всех, – горячился Кот. – У кургузых вместо хвоста такая маленькая шишечка, а у бесхвостых хвоста нет вообще, ни капельки, ни одного сантиметрика.

– А у тебя есть, – задумчиво заметил Ворон. – Ты неправильный, что ли?

– Так я же объясняю, что моя разновидность называется «хвостатая», потому что у нас есть хвост, как же вы не понимаете, уважаемый Ворон. Или вы опять надо мной издеваетесь?

Дошло, наконец! Ворон удовлетворенно улыбнулся. А что, прикольно было бы, если бы этот тип оказался без хвоста, вот тут уж Ворону было бы где разгуляться.

– Готово! – возвестил Ветер и отлетел повыше, потому что Камень и Змей от его манипуляций уже обливались потом.

Перед ними на поляне сидел неописуемой красоты белоснежный Кот с густой шерстью.

– Ничего себе! – ахнул Камень. – Да вы настоящий красавец, дорогой Гамлет! Я даже представить себе не мог, что вы на самом деле такой.

Нет, Ворону это решительно не понравилось. Еще чего не хватало! И потом, куда девались колтуны? Они же были, он отчетливо их видел.

– Я не стал вам говорить, – с тихой улыбкой признался Змей, – но, когда мы пошли мыться, я по дороге позвал двух воробушков, чтобы они выклевали все колтуны.

– Ничего особенного, – проворчал Ворон, а про себя подумал: «Ну, погодите, наплачетесь вы еще с этой красотой. Вам небо с овчинку покажется».

И в целом оказался не далек от истины. Как только Кот Гамлет снова почувствовал себя породистым, красивым и почти здоровым, он сразу же забыл, где находится и кому обязан своим выздоровлением.

– Как-то у вас тут все по-плебейски, – недовольно заявил он, когда ему в очередной раз принесли на широком листе лопуха шарики, скатанные из насекомых, высушенной травки и измельченных овощей. – Мой папенька хоть и бедный был, а меня из фарфорового блюдечка кормил.

– Вот именно, что он бедным был, – тут же встрял Ворон, – и блюдечко тебе приспособил из своего сервиза от бедности, потому что на специальную миску у него денег не было.