Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

То есть ни одного звонка с апреля 2009 года по сентябрь 2010-го. И это было самым трудным в Настиной сегодняшней работе, потому что она все время боялась, что пропустила строчку в многостраничной распечатке и не увидела, а звонки все-таки были. Она несколько раз, то подряд, то вразбивку, просматривала листы за эти шестнадцать месяцев, чтобы быть полностью уверенной, и остановилась только тогда, когда поняла, что уже все равно ничего не соображает и не видит.

Получалось, что контакты между Колодным и Поповой возобновились в сентябре… Настя полистала свой рабочий блокнот.

Да, через два дня после того, как в театре прошла первая читка пьесы «Правосудие» и было объявлено распределение ролей. Ну, что ж, это вполне укладывается в объяснения Поповой о том, что Никита обсуждал с ней свою работу в театре. Ему дали новую роль, большую, главную, теперь есть о чем поговорить с девушкой, у которой, по его собственному выражению, «необыкновенное чутье к театральному искусству». Однако длительность разговоров очень маленькая, и это совсем не похоже на то, что Колодный подолгу обсуждает с Ольгой текст пьесы и проблемы работы над ролью, скорее смахивает на «созвон, чтобы договориться», когда и где встречаемся.

Выходит, девушка Ольга сказала неправду. Перечень звонков не совпадает с ее историей ни по содержанию, о чем говорит длительность переговоров, ни по срокам, ведь Попова утверждает, что начала регулярно перезваниваться с Никитой чуть больше года назад.

Ну, ладно, «чуть больше года» можно, хоть и с натяжкой, трактовать как «полтора года», когда зафиксирован их первый разговор, но о какой регулярности может идти речь, если в течение шестнадцати месяцев они вообще не общались? Об этой паузе Ольга ни слова не сказала. Вообще-то, она мало чем рисковала, выдавая свою версию знакомства с Колодным, потому что понимала, что проверять звонки за два года никто не станет, слишком трудоемко. Проверят детализацию за последний месяц, максимум – за два, а за два месяца у них все в порядке, начиная с сентября звонки стали регулярными, хоть и краткими.

Настя подошла к раковине, включила воду и промыла глаза. Стало чуть-чуть полегче. Она собрала кипу бумаг, посмотрела на нее с отвращением и уткнулась в собственные записи.