Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

 – А кофе сварить не абы как? Хорошая посуда, салфетки и запах настоящего кофе – вот и все, что нужно, чтобы человек ощутил атмосферу полноценного завтрака, раз уж жрать все равно нечего. И потом, сырки – это достаточно сытно.

Он быстро поел и умчался на работу, а Настя принялась излагать Сергею результаты своих ночных бдений.

– Значит, Попова все наврала, – констатировал оперативник. – И уже, конечно, сообщила своему дружку Колодному, что к ней приходили и спрашивали про историю их знакомства. Так что теперь он ждет, когда мы с этими же вопросами придем к нему.

– Не все так мрачно, – улыбнулась Настя. – Есть одно соображение, только придется подождать часов до одиннадцати, пока директор театра на работу не явится.

Зарубин посмотрел на часы.

– До одиннадцати? Да ты с ума сошла! Мне в контору надо. И я не смогу столько ждать, у меня информационный зуд. Скажи, что ты надумала, а я за это придумаю тебе, как это узнать раньше одиннадцати.

– Точно придумаешь? – прищурилась Настя.

– Гадом буду! – поклялся Сергей.

– Мне нужно узнать, какой спектакль давали днем в «Новой Москве» в день убийства Леоничева. И играл ли в нем Колодный. Сумеешь?

– Да как не фиг делать! – рассмеялся Зарубин. – Сейчас дождемся девяти часов и позвоним в бухгалтерию театра. Уж бухгалтерия-то наверняка с девяти работает, не то что руководство, которое приходит попозже.

– Ты думаешь, в бухгалтерии есть такие сведения? – засомневалась Настя.

– В бухгалтерии, Пална, всегда все есть, можешь быть уверена, – твердо пообещал он. – Вообще, бухгалтерия любой организации – это золотое дно информации, уж тебе ли не знать. Там есть все и даже больше. Надо только уметь попросить, чтобы достали с полочки нужную папочку и открыли в компьютере нужный файлик.

– А ты умеешь? – недоверчиво спросила она.

– Вот если бы мне пришлось туда идти, мне, конечно, отказали бы, – самокритично признался Зарубин, – уж больно я неказист и телом не вышел.

Они дождались девяти часов и позвонили в театр. Зарубин не хвастался, он действительно умел обольщать женщин по телефону, и уже через десять минут стало известно, что в день смерти Дмитрия Леоничева в театре шел спектакль, в котором Никита Колодный не играл. День был будний, поэтому спектакль давали только вечером, никакого утренника не было.