Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

– Будешь говорить, что тебе комп нужен? – ринулся он в нападение. – И не мечтай, не пущу, мне срочно надо…

– Леш, я сегодня не писатель и не искатель, – успокоила она его, – я сегодня читатель. И потом, у меня же есть ноутбук, ты забыл?

– Это ты забыла, подруга, что он у тебя два дня назад полетел, и я отвез его к себе в институт, чтобы ребята посмотрели и починили.

Вот черт! Она и в самом деле об этом совершенно забыла. Просто из головы вылетело.

– Ну, они посмотрели? Что сказали? – с надеждой спросила Настя. – Когда починят?

– Обещали сегодня, так что завтра или послезавтра я его тебе привезу.

– Уже захотела, – грустно призналась она. – Нашла их в холодильнике, захотела и съела.

– А курица? Я же специально курицу пожарил, – расстроился Чистяков. – Она хороша, пока горячая, а завтра уже совсем не то будет.

– Не плачь, курицу я тоже съела. Извини.

– Всю? – не поверил Алексей.

– Сколько ты мне оставил, столько и съела, – огрызнулась Настя.

– Ну, ты даешь! – только и сказал он, налил большую пузатую чашку чаю и ушел в комнату работать.

Начать Настя решила с заметок о «Гамлете», потому что в тексте пьесы ответов на вопросы о двух тяжких преступлениях нет и быть не могло. А вот в заметках – кто знает… Быть может, промелькнет какая-то аналогия с тем, что происходит сегодня в театре «Новая Москва».

Но заметки о трагедии ее разочаровали. Артем Лесогоров явно не читал ни Белинского, ни Аникста, ни Лукова, ни других шекспироведов, и его мысли оказались бледными и неглубокими. Ну что это такое, в самом деле? «Гамлет до такой степени поглощен идеей мести, что жертвует даже Офелией, доводя ее своим внезапным равнодушием до помешательства. И только в момент похорон Офелии он понимает, что натворил, и дает волю чувствам, затеяв драку с ее братом». Так мог бы написать школьник старших классов, но уж никак не человек с высшим образованием, профессионально занимающийся журналистикой.

Ладно, почитаем пьесу. Что ж, завлита Малащенко можно понять, подумала Настя, перевернув последнюю страницу, такое и в самом деле вряд ли имеет смысл рекомендовать к постановке. А ведь это последний вариант, многократно исправленный и улучшенный. Что же было в самом начале-то? Наверное, полный караул.