Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

— Как вы думаете, она услышала бы движение в каюте миссис Дойл, это за стеной?

— Нет, не думаю. Ведь ее койка даже не у этой стены, а в другом углу каюты. Нет-нет, не думаю, чтобы она могла что-нибудь услышать.

— Благодарю вас, мисс Бауэрз.

— Вам, видимо, будет лучше вернуться в салон и ждать вместе с остальными, — сказал Рейс.

Открыв дверь, он проследил, как она спустилась по лестнице и вошла в салон. Потом закрыл дверь и вернулся к столу. Пуаро вертел в руках нитку жемчуга.

— Вот так, — объявил Рейс, — отличная реакция.

У молодой женщины ясная и холодная голова, и, будь это в ее интересах, она бы нас и дальше вытерпела. Как же теперь быть с мисс Мари Ван Шуйлер? Не думаю, что ее можно исключить из списка возможных подозреваемых. Она могла совершить убийство, чтобы завладеть этим жемчугом. Мы не можем верить сиделке на слово. Она будет из кожи лезть, защищая семейство Ван Шуйлеров.

Пуаро согласно кивнул. Его внимание было поглощено жемчугом: он перебирал зерна пальцами, подносил к глазам.

— Я думаю, можно остановиться на том, что часть рассказа старой леди была правдой, — сказал он.

— Она действительно выглянула из своей каюты и действительно видела Розали Оттер-борн. Однако я не думаю, что она слышала что-нибудь из каюты Линит Дойл. Она, я думаю, выглядывала из своей каюты, выжидая время, когда можно будет выскользнуть и взять жемчуг.

— Так девица Оттерборн точно была на палубе?

— Была. Она бросала в воду найденный у матери запас спиртного.

Полковник Рейс сочувственно покачал головой:

— Вот оно что.

Не повезло девочке.

— Я рад, что тут прояснилось. Она-то ничего не видела, ничего не слышала?

— Я спросил. Прежде чем ответить, что она ничего не видела, она молчала целых двадцать секунд.

— Вот как? — насторожился Рейс.

— Да, это наводит на размышления.

Рейс неспешно рассуждал:

— Если Линит Дойл застрелили где-то в десять минут второго, а вообще говоря, в любое время после того, как пароход угомонился, меня не перестает удивлять, что никто не слышал выстрела.

Я допускаю, что такой маленький револьвер не наделает большого шума, но все-таки: на пароходе стоит мертвая тишина, и любой звук, пусть даже легкий хлопок, будет слышен. Теперь я начинаю понимать. Следующая за миссис Дойл каюта пустовала, потому что ее муж был в каюте доктора Бесснера. Каюту с другой стороны занимает мисс Ван Шуйлер, а она туга на ухо. И тогда остается...

Он выжидающе смотрел на Пуаро; тот кивнул:

— Остается соседняя каюта по другому борту.