Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Возненавидеть меня, забыть, как я выгляжу, — это я могу понять. Но зачем гоняться за мной повсюду? Это неприлично. Зачем делать из себя посмешище? На что она может рассчитывать?

— Возможно, это месть.

— Дурацкая! Мне понятнее какая-нибудь ее мелодраматическая выходка — бабахнуть в меня из револьвера, что ли.

— Вы считаете, это больше в ее духе, да?

— Честно говоря, да. Она порох, а не женщина, совершенно за себя не отвечает. Когда она доходит до белого каления, я за нее не поручусь. Но чтобы шпионить... — Он затряс головой.

— Да, это тоньше. Это умнее.

Дойл воззрился на него:

— Вы меня не поняли: это страшно действует на нервы Линит.

В глазах Саймона мелькнуло удивление.

— Мне?! Да я готов свернуть голову чертовке.

— От прежнего чувства, значит, ничего не осталось?

— Дражайший месье Пуаро... как бы вам это объяснить? Была луна, потом вышло солнце. И никакой луны больше нет. Как только я встретил Линит, Джеки перестала для меня существовать.

— Мне показалось интересным ваше сравнение.

Снова заливаясь краской, Саймон сказал:

— Джеки, наверное, сказала вам, что я женился на Линит из-за денег? Так это вранье. Я бы ни на ком не стал жениться из-за денег. Джеки не понимает, что мужчине в тягость, когда женщина любит его так, как она меня любила.

Пуаро остро взглянул на него.

Но Саймона уже несло.

— Свинство говорить такое, но Джеки слишком меня любила.

— Un qui aime et un qui se laisse aimer, — пробормотал Пуаро.

— А? Что вы сказали? Понимаете, мужчине не по себе, когда женщина любит его сильнее, чем он — ее.

— Из его голоса уходило раздражение. — Мужчине не хочется, чтобы им владели.

Черт бы его побрал, это собственническое чувство! Этот мужчина — мой, он принадлежит мне! Я так не хочу — и никто не захочет! Сразу хочется сбежать, освободиться. Мужчина должен владеть женщиной, а не наоборот.

 Он выговорился и подрагивающими пальцами поднес спичку к трубке.

 — Так вы такое чувство испытывали к мадемуазель Жаклин? — сказал Пуаро.

 — М-м? — Саймон поднял на него глаза и, помедлив, признался: — М-м.

.. да, вообще говоря — да. Она, конечно, не осознает этого, а у меня язык не повернется сказать. Мне все время было не по себе, а тут я встретил Линит и совсем потерял голову. В жизни не видел такой красоты. Просто чудеса в решете. Ведь перед ней все заискивают, а она выбирает простейшего парня.

 Его голос звучал мальчишеским восторгом.

 — Понимаю, — сказал Пуаро. Он задумчиво кивнул. — Да-да, понимаю.