Смерть со школьной скамьи

Ты же хотел мне высказать претензии за квартиру, так ведь? А высказывать-то, Андрюша, нечего! У тебя ничего не украли — у тебя просто ничего не было. В материальном плане ты не пострадал, имущества своего не лишился.

— Я опозорился перед всеми знакомыми! Вчера я был перспективным женихом, а сегодня остался на бобах. Вчера мне все девушки улыбки дарили, а сегодня как узнают правду, так станут избегать меня.

— Нужны ли такие девушки, которые только из-за квартиры с тобой хотят дело иметь! Я с моим первым мужем до рождения дочери в коммуналке ютилась и была счастлива.

Какие твои годы, заработаешь еще на квартиру. Встретишь девушку, которая с тобой на край света пойдет, и поймешь, что не в квартире счастье.

— Меня одного из очереди выкинули или всех, кто был связан с Масловым?

— Маслов сам не принимал решение о предоставлении жилья, у него и полномочий-то таких не было. Володя позвонил в горисполком, попросил помочь хорошему человеку, молодому специалисту… Теперь твою очередь отдадут другому «хорошему человеку, молодому специалисту».

В горисполкоме своих блатных хватает.

— С квартирой — проехали. Вернемся к Николаенко. Он что, действительно не боится, что его участие в вечеринках в «Изумрудном лесу» вылезет наружу? У нас консервативная организация, скакать в голом виде не приветствуется.

— Кто на него донесет, ты, что ли? А чем докажешь? Перестань вспоминать «Изумрудный лес»! В конце концов, тебя-то там не было.

— Поговорим о Валерике. Насколько он опасен?

— Веришь, пока он пил, его жена ничего слышать о нем не хотела.

А как только он приподнялся, так она стала звать его назад, мол, бросай эту старуху и возвращайся домой, к детям. Андрюша, это она меня старухой обзывает! Самой пятый десяток лет, двое детей, живот ниже колен висит — а меня помоями поливает. Хрен с ней! Ушел к ней Валерик, значит, так было надо. Лучше уж одной остаться, чем с ненадежным другом.

— Он дал показания о нашем разговоре.

— Валерик ничего существенного рассказать не может. Об Иссык-Куле он ничего не знает, а на «Изумрудный лес» мне плевать.

— Он что-нибудь знает о ваших планах?

— Ничего. Ты знаешь, как мы расстались? Он оставил мне записку: «Прости, что так получилось. Я возвращаюсь к Маше». Он к Маше, а я недолго думая сгреблась — и сюда. Почти все вещи пришлось оставить. Квартиру, квартиру я бросаю! Машину. Два вклада в Сбербанке. Господи, на что жить на чужбине?

— Кто любовник у Дарьи Вьюгиной?

— Чего ты к ней прицепился? У Дашки и так вся судьба изломана.