Смерть со школьной скамьи

Должность чисто формальная, ни к чему не обязывающая. Журбиной чем-то Лена понравилась, и она позвала ее к себе на работу. Я был против, но она меня даже слушать не стала. Перевелась на заочный и устроилась в облсовпрофе секретаршей. Потом ее перевели в административный отдел. В последнее время, как я слышал, она работала в доме отдыха профсоюзов. Институт, по-моему, забросила.

— Какой смысл был бросать учебу и идти на копеечную зарплату?

— Это смотря с какой стороны посмотреть. Профсоюзы — это организация по распределению материальных благ.

Я на фирменные джинсы буду копить полгода и куплю их на базаре за две сотни, а она такие же на оптовой базе по госцене возьмет.

— Комната в общежитии, — вспомнил я материалы уголовного дела, — тоже от облсовпрофа?

— Комнату ей в первый же год выделили по лимиту профсоюза работников образования.

«Мне жилье Вьюгин пробил, а ей какая-то Журбина дала. У меня на комнату в рабочем общежитии никаких прав, а у нее на гостинку ордер, как на квартиру. Действительно, на фига учиться, если благоустроенное жилье в первый год работы дают?»

— Виктор, а кто такая Журбина? Ты что-нибудь знаешь про нее?

— Она сегодня на похоронах была, на меня все смотрела.

Да ты, наверное, обратил на нее внимание: старушка в модельном костюме. У нее прическа приметная — волосы бледно-сиреневого цвета. Подкрашивает, чтобы седины не было видно. Все молодится, молодится, непонятно для кого.

— Мне показалось, что она меня рассматривает.

— Тебя рассматривала фигуристая блондинка, а Журбина на меня смотрела.

Хотя мы в толпе рядом стояли, она могла на любого из нас пялиться.

— Я вижу, на похоронах ты времени зря не терял! Теперь запомни: про блондинку — забудь. Как брату тебе советую — пытать будут, о ней — ни слова!

Он опасливо посмотрел на меня, понял, что полез не в свое дело, и замолчал. Оставшийся путь мы прошли, размышляя каждый о своем.

Солодов жил в стандартной панельной пятиэтажке на втором этаже. От бывшей владелицы ему досталась старомодная мебель, выцветшие обои, пестрые половички, сплетенные из обрезков материи.

В серванте на полках рядочками выстроились сувениры, по которым можно было изучать историю развития советской кустарной промышленности в послевоенное время. На комоде, у накрытого салфеткой магнитофона, стояла очень распространенная разборная игрушка: островок, на нем две пальмы, на которые за плодами лезут коричневые обезьянки. У моих родителей были точно такие же пальмы, но на них лезли чернокожие кудрявые человечки.