Смерть со школьной скамьи

Спиртное можно купить только в баре с обеда и до восьми вечера. После одиннадцати отбой.

— А где Ленка работала?

— Вначале в общем корпусе администратором была. Потом к нам перешла.

На улице смеркалось. Инга уложила ребенка спать. Мы допили водку, подумали взять еще бутылку, но решили не злоупотреблять.

— Как-то раз Журбина вызвала меня к себе, — рассказывала Инга, — и стала подробно расспрашивать о спецшколе, о том, как я попала туда. И вот в тот момент, когда я призналась, что убила свою мать, у Валентины Павловны проскользнула легкая такая усмешка, едва заметная.

Я на свалке видела один раз такую. Прибился как-то к нам бродяга и стал рассказывать нашему соседу дяде Вите, какой он в зоне крутой был. Тот слушал, слушал, усмехнулся и говорит: «Мне пятьдесят лет, из них я тридцать хозяину отдал, а ты мне заливать будешь, что по первой ходке в воровском углу спал?»

Она замолчала, рассматривая себя в оконном отражении.

— Со мной или с бродягой? Меня Журбина после этого разговора перевела в маленький корпус, а бродягу мужики увели на отвал и закопали живьем, чтобы врал поменьше.

— Я вижу, у вас там с советской властью не очень.

— Какая советская власть на свалке, пошутил, что ли? Там все живут по своим законам: хибары строят где хотят, дети в школу не ходят, все поголовно промышляют стеклотарой да вторсырьем. Меня когда в спецшколу оформляли, то выяснили, что на меня нет свидетельства о рождении, а у матери никогда не было паспорта.

— А как же тогда тебе возраст определили?

— По справке из роддома.

— Журбина всегда так элегантно выглядит или специально для похорон принарядилась?

— Всегда. Она, пока не накрасится и себя в порядок не приведет, утром из своих покоев не выходила. Костюмчик на ней видел? Это ее персональный портной так обшивает. Деньги есть, почему бы их на себя не потратить? Если бы ты ближе к Журбиной подошел, то увидел бы, какие у нее руки гладкие. Уколы ставит, чтобы морщин на руках не было.

— Какие уколы, зачем? — удивился я.

— Ничего ты, Андрюша, в женщинах не понимаешь, а все туда же — опытного кобеля из себя строишь. У женщины, чтобы ты знал, в первую очередь стареет кожа на шее и на руках. На шею можно газовую косынку повязать, а вот руки ничем не скроешь — в перчатках же не будешь к гостям выходить. Чтобы у женщины на руках морщин не было, специальные уколы под кожу ставят.

— Да по Журбиной и так видно, что ей не тридцать лет.