Смерть в подлиннике

Она потребовала свою долю с продажи. Заявила, что я ей всем обязан, а она не получила ни копейки. Лев Иванович, вот ответьте честно, я произвожу впечатление лживого или злого человека?

– Я вас практически не знаю, – ответил Гуров. – И что же было дальше?"

"– Спасибо за честный ответ, – слегка поклонился Моргунов. – Поясню: я ненавижу изворотливых людей. Стараюсь не иметь с такими индивидуумами никаких общих дел, даже если будут предлагать миллионы. И вдруг Алевтина обвинила меня во лжи! Заявила, что я просто не хочу с ней делиться выручкой.

Голова Моргунова начала мелко подрагивать. Пальцы двигались по трости вверх и вниз, словно нащупывали невидимые струны.

– Денег у меня, разумеется, давно не было. Я тратил их сразу же после продажи каждого экспоната. Мы расстались, если вы помните! Я писал ей, но не получал ответа. И теперь она требует с меня какие-то деньги? За что? Не было такого уговора.

Я попросил ее уйти. Вежливо, но настойчиво. Проводил до двери. По пути она нарочно сбросила со стеллажа шкатулку, которую я недавно приобрел.

Красивая вещица с клеймом мастера из Оксфордшира. И это, мать твою, предположительно восемнадцатый век!

«Ёшкин кот! – мысленно восхитился Гуров, наблюдая за разбушевавшимся дедом. – Да он реально одержим всей этой древностью. Это ж самый настоящий медицинский диагноз. Представляю, как он гнал отсюда Голикову. Теперь понятно, почему она ругалась с ним даже через закрытую дверь».

Моргунов постепенно успокаивался. Он провел рукой по волосам и глубоко вздохнул.

– Остальное вы уже знаете, – выровняв дыхание, продолжил он.

 – Алевтина просто так не ушла. Сначала вытянула из меня душу. Я отвечал ей, просил уйти, оставить меня в покое, не позориться. Все было бесполезно. Она бушевала на лестничной площадке минут пять. Бедные соседи.

На другой день у меня прихватило сердце. Вызвал «Скорую», отвезли в больницу. Долго я там лежать не стал и сам попросился на выписку. Слава богу, операция оказалась не нужна. Просто возраст и стресс. Теперь вот на таблетках.

– Может быть, принять сейчас парочку? – предложил Гуров.

 – Как вы себя чувствуете?

Моргунов улыбнулся впервые за время своего рассказа:

– Спасибо, Лев Иванович, не нужно. Я контролирую свое состояние.

Гуров присел на край кровати.

– Алексей Егорович, получается, что вы просто боялись Алевтину Михайловну? Думали, что она натравила на вас полицию?

– Именно так. Я об этом рассказал вам в самом начале. И она обещала вернуться.

– А могла?

– Я был в больнице, если вы помните.