Смертельная верность

Главное, хоть что-то поменять, начать жизнь сначала. Потому что здесь у нее ничего толком не получается, и от этого хочется выть и кусать руки до крови, страдая от бессилия. Юрка этого не поймет. Он сильный. А она слабая. Она давно уже поняла, что одной ей не выплыть. Единственный ее шанс — прилепиться к кому-то сильному, у кого хватит сил на двоих, кто и сам не утонет, и ее вытащит. Юрка ее тащить не захотел, считает, что каждый должен выгребать в этой жизни сам. И если начать ему объяснять, что не у каждого на это хватит сил, а жить хочется каждому, он просто не поймет.

Ухмыльнется опять, а то и смеяться начнет в открытую.

— Что за иностранец-то?

— Ого! Да это прогресс! Нашла себе ковбоя? В шляпе и кожаных штанах? Поздравляю!

Он веселился, стараясь уколоть побольнее. Ничего, она потерпит. Есть, ради чего терпеть.

— Никакой он не ковбой. С чего ты взял?

— Ну как же? Раз американец, значит ковбой. Крутой мужик на лошади. Ты ведь крутого мужика нашла, правда. Хлюпик у тебя и здесь есть, ради этого не надо в Америку переться.

Или это он к тебе переедет?

— Ну, поздравляю! Желаю счастья. Так ты пришла, чтобы рассказать, что замуж за американца выходишь?

— Считай, я принял к сведению. Даже, можно сказать, благословил. Выходи за своего фермера. А мы уж как-нибудь здесь, на исторической родине. Пошли, Райс!

Юрка повернулся и зашагал к подъезду, насвистывая явно напоказ. Пес молча пристроился у его левой ноги.

Двигались они очень слаженно, как будто составляли одно целое. Собака ни на шаг не опережала человека, не отставала, не отходила в сторону.

Ольга в который раз подивилась таким собачьим возможностям. Хотя Юрка ей сто раз говорил, что ничего нет удивительного в умении собаки ходить по команде «Рядом», и каждая собака должна это уметь, главное, чтобы хозяева не ленились. Сам он не ленился, поэтому даже поводком пользовался только когда обучал щенков. А Райс всегда без поводка обходился. Сейчас поводок, наверняка у Юрки в кармане лежит, чтобы было что предьявить, если кто-то начнет возмущаться. Но глядя на вышколенного Райса, возмущаться никто и не думал никогда…

Только когда эта парочка скрылась за дверями подъезда, Ольга вспомнила, что так и не сказала бывшему мужу самого главного.

Фотоальбомов в семье Кузнецовых было много. Самых разных: и старых — в потертых плюшевых обложках, и поновее — в чехлах из клеенки, и современных — с прозрачными кармашками для фотографий. Все они лежали грудой на низком столике, и я перелистывала их один за одним.