Смертельная верность

Когда Лариска в очередной раз повернулась ко мне с гордым видом, приглашая оценить эффективность положительного подкрепления в дрессировке, Лиза за ее спиной повалилась на бок и замерла, прикрыв блаженно глазки. Пузо ее, полное честно заработанного сыра, сильно напоминало мячик.

— Лара, а ты ее не перекормишь? — Я показала глазами на результат занятий. — Может, вам пока рано дрессироваться?

Лариска посмотрела озадаченно на раздувшуюся Лизу. Я ждала, что начнется привычная паника по поводу самочувствия лохматой хитрюги, но подружка моя проявила несвойственное ей раньше хладнокровие.

— Нет, на занятия все равно идти пора, — решила она, доедая оставшийся сыр с ладошки. — Просто кусочки надо поменьше резать. И подсушить немного, а то от них сумочка мажется.

— Зачем тебе вообще эта сумочка? Нельзя просто в карман насыпать?

— Не знаю. Раз Света сказала придумать сумочку на пузо, значит так надо. Положено!

Я увязалась вместе с Лариской на занятие. Хотелось посмотреть, как это происходит.

Кроме того, моя помощь могла пригодиться, если занятие закончится так же, как вчерашняя демонстрация. Должен же кто-то помочь Лариске в транспортировке обожравшейся Лизы. Она, кстати, заметно подросла, и таскать ее на руках стало непросто.

К моему немалому удивлению Димыч тоже решил ехать с нами. На мои подозрительные расспросы он заявил, что тоже хочет посмотреть, как собачью мелюзгу учат правилам поведения в приличном обществе.

— Мало ли что, — заявил он.

 — Вдруг я все же заведу себе собаку. Надо заранее все узнать, завести нужные знакомства.

Занятие по дрессировке собак началось с общего построения. Обескураженные хозяева нервно оглядывались по сторонам и время от времени подтягивали на поводках разбегающихся щенков. Девушка-инструктор медленно прохаживалась вдоль неровной шеренги и не торопясь, рассказывала что-то про дисциплину и порядок на площадке.

Я смотрела на все это с восхищением. Человек, которому удалось в буквальном смысле построить нашу Ларку — это уникальное явление природы.

Девушка-инструктор вызывала во мне просто какое-то мистическое уважение. Это надо же, как ловко у нее все получилось. Раз-два, и неугомонная, свободолюбивая Лариска стоит, как миленькая, переминается с ноги на ногу, смотрит преданно.

Я обернулась, чтобы пригласить Димыча тоже полюбоваться этим невероятным зрелищем.

Димыча рядом не оказалось. Его вообще нигде не было.