Смертельная верность

Правда, капюшон надеть я догадалась не сразу, поэтому несколько раз пришлось останавливаться и отцеплять с веток волосы. Один раз я все же не успела увернуться и тут же почувствовала на щеке обжигающий хлесткий удар. Теперь, чего доброго, еще и царапина останется на пол-лица.

Наконец проклятый шиповник закончился, и я вывалилась на едва заметную в траве тропинку, ругаясь в голос и обещая себе никогда больше не быть такой идиоткой. Руки, несмотря на натянутые рукава, оказались расцарапанными. Про лицо даже думать не хотелось.

Я пригладила, как могла, волосы, одернула куртку и присела, чтобы затянуть потуже шнурки на кроссовках.

Как только я оказалась на корточках, мне стало не до шнурков. И не до своего жалкого внешнего вида.

Прямо передо мной на желтых березовых листьях поблескивали в лучах заходящего солнца пятна крови. Свежие, еще ярко-красные, не успевшие потемнеть. Кровяная дорожка начиналась от тропинки, на которую я с таким трудом выбралась, и уходила дальше, в темнеющий на глазах березняк.

Я с трудом проглотила появившийся непонятно откуда комок в горле и беспомощно обернулась.

Голоса с площадки едва слышны. Домика совсем не видно. Наверно я сбилась с нужного направления, сражаясь с колючками. Вокруг никого. Некого позвать на помощь. Хотя, помощь мне пока и не требовалась. Мне требовалась компания, чтобы не было так страшно идти в этот чертов березняк. Можно, конечно, вернуться, отыскать Димыча и вместе с ним посмотреть, что там сейчас происходит, и откуда взялось столько крови на траве. Но я была уверена, что если уйду сейчас, потом ни за что не найду это место. А значит, придется идти одной. Ведь просто так кровь на земле не появляется. А если вспомнить, что десять дней назад неподалеку отсюда застрелили человека и убийцу до сих пор не нашли, то этот факт становится очень важным. Придется идти одной.

Я вдохнула поглубже, пытаясь успокоиться, и шагнула с тропинки. Ноги предательски дрожали но все же несли меня все дальше, в направлении, обозначенном цепочкой кровавых следов.

Он следил за объектом уже вторую неделю.

Про себя сразу решил, что так и будет его называть: «объект». Было в этом что-то мальчишеское, от игры в шпионов что-то. Он и воспринимал это поначалу как игру. «Казаки-разбойники». Выследить, найти, догнать, взять в плен. Только в его случае никакого плена не было предусмотрено. В его случае нужно было убить. Это быстро. Главное, выбрать хорошую позицию, прицелиться без суеты, задержать дыхание на пару секунд.