Смертельно влюблён (СИ)

Что бы я ни говорил, как бы ни поступал, но каждое моё касание будет говорить ей о том, что она моя девочка, и за моей спиной может ничего не бояться. Только того, что я повернусь к ней лицом.

— Почему ты хочешь иметь на меня права? Почему не можешь просто любить, так, как раньше?

— Потому что я люблю тебя в миллионы раз больше, и не могу себе позволить оступиться.

Мои руки скользнули по её волосам, и я понял, что пора с этим заканчивать. А то ведь снова проснётся та паранойя, я оставлю её дома и никуда, никуда и никогда не выпущу.

— Хватит, если ты хочешь куда-то поехать. Хочешь ведь?

— Хочу, — в очередной раз пряча от меня свой взгляд, произнесла Полин, и спустя уже каких-то пару минут мы сидели в машине.

Жутко и странно, но вне дома я чувствую себя слабым ненужным куском дерьма. Как будто вся моя тирания действует только на моей территории. Вот она шла несколько метров до машины — казалось, что она убежит, закричит, будет просить о помощи — лишь бы спастись. Пришлось взять её за руку, неустанно боковым зрением заглядывать ей в рот, чтобы успеть ей закрыть его и дотащить до машины.

Но чудо моё, как бы я себя ни накручивал, не посмела сделать ничего во имя своего спасения. Может, не додумалась. Может, испугалась последствий, того, что я могу сделать. Может, любит меня настолько, что даже не рассматривает таких вариантов. И я надеюсь, что всё и сразу.

— Куда ты хочешь поехать? — спросила Полин, усевшись поудобнее и подтянув сползающие на коленках колготки.

— Ты была во многих местах этого города?

— Нет, только в одном, — застенчиво произнесла она, отводя свой взгляд к окну.

— Давай объездим все улицы, все места, что есть на карте. — Краешки её губ полностью выдавали почти уже готовую улыбку, которая была на грани, вот-вот — и заулыбается, потому что не сможет больше сдерживать. — Посмотришь на реку, на главную церковь в городе. Ты никогда её не видела?

Полин покачала головой, и всё-таки расплылась в спокойной улыбке.

— Уверен, тебе, ангелочку, там понравится, — ведь ты создание Божества.

— И все семнадцать этажей твои? — с восторгом в голосе спросила Полин, будто бы забыла последнюю неделю своей жизни со своей, будто бы всё, как прежде.

— Нет, малыш, мне ни к чему так много, мой только последний.

— Да, ты можешь делать там всё, что захочешь. Поедем туда в последнюю очередь, когда стемнеет.