Смертельный звонок [cборник]

Мирный, старомодный сигнал, который, казалось, навеки остался в благословенных девяностых.

Это было неожиданно, руки у всех присутствующих непроизвольно дернулись, а Алена, забывшись, сунула в карман левую…

Крячко выстрелил, брызнула кровь, с тупым стуком упал на пол телефон.

— А вот и мы, — удерживая в охапке дергающуюся в конвульсиях Алену, констатировал Зубков.

— Что так долго? — жестко спросил Лев Иванович. — Я когда просил позвонить на пейджер?

— Как только будет признание в попытке убийства общественно опасным способом! — радостно отрапортовал участковый.

 — Но уж простите — и мне познавательно было, и кое-кому полезно!

И вновь Нина смолчала, правда, изо всех сил сжимая губы, точно опасаясь, как бы не вылетело из-за них то, о чем потом пожалеть придется.

— Что же это, Гуров? — строго спросила Мария, уточнив предварительно, конец ли истории. — Ты хочешь сказать, что вся эта бесчеловечная сцена… с участием больной бабки и несчастного инвалида, вот это все было задумано заранее лишь для того, чтобы эта истеричка себя выдала и призналась… так?

— А что не так-то? — изобразив тревогу, спросил, в свою очередь, супруг.

 — Плохо получилось? Как минимум двое свидетелей слышали это признание… да, и чтобы наверняка: имело место покушение на сотрудников правоохранительных органов при исполнении, в целом и захват заложников — неужели недостаточно?

— И еще Аленины признания забыл, о ее обидчицах и ее мести, — хмуро напомнила Мария.

— Э-э-э, не скажи, — возразил Лев Иванович, — она не дура.

Понимала, что за давностью лет вряд ли ей приплюсуют еще и девичьи шалости. По совокупности там и так неплохо светило, более двадцати лет.

— То есть до суда дошло?

— О да. Правда, на допросах Елена Васильевна избрала прекрасную линию, упирала на свою гениальность, на то, что изготавливала свои составы, «глубоко слушая себя», намекала на то, что «кое-кто» предлагал ей любые деньги за ее разработки, но она патриотка и взрывчатку разрабатывала для нужд Минобороны.

— Осознав, что это не работает, начала транслировать полный бред — и добилась-таки отправки в Сербского.

Ну а уж там развернулась, настаивая на прямой связи с…

— Бери выше, Богом. Увы, в суде собрались махровые атеисты, отгрузили по полной, на двадцать один год. Правда, потом так получилось, что при повторной экспертизе все-таки признали ее невменяемой и направили в спецбольницу закрытого типа.

— Рискну предположить, что сидит там себе, чертит на стенах формулы.