Смертельный звонок [cборник]

— Ведет кружок занимательной химии, — сообщил супруг с каменным лицом, — посещает хор, который ведет один из пациентов, выпускник Гнесинки, и в самом деле рисует на стенах — отделывает интерьеры. А что? Там немало людей талантливых… в самых разных областях. Надо создавать условия для самореализации, вне острого состояния, конечно.

— Понятно, понятно, — было видно, что по окончании истории интерес Марии, кажется, охладел. По крайней мере, теперь она, покачивая носком домашней туфельки, с отсутствующим видом копалась в планшете.

«О женщины, — философски размышлял Лев Иванович, заваривая кофе, — то ли дети, то ли слабоумные? Вот изволь удерживать их внимание каждую минуту, каждое мгновение — иначе, видите ли, неинтересно!»

Туфелька перестала прыгать на ножке.

— Как, ты сказал, фамилия была того главы горокруга?

— Рокотов. А что случилось?

— Да вот. — Жена протянула ему планшет.

Лента новостей Подмосковья лаконично сообщала о том, что на выборах глав городских округов граждане единогласно прокатили с голосами господина Рокотова по причине полной утраты доверия и неисполнения наказов.

— Ротация власти — важная компонента демократии, — напомнил Гуров, сохраняя невозмутимое выражение (хотя и кривя губы).

— Ну и, конечно, кому-то пришлось пострадать за то, что мост через шлюз прикрыли, да, Левушка? — подхватила она. — Вы же подгадили, по глазам вижу.

— И в мыслях не было.

— Хорошо, сделаю вид, что поверила, — пообещала Мария, — ну а теперь, если не возражаешь…

Пиликнул сигнал мессенджера, она глянула в экран и со значительным видом подняла палец, требуя тишины, хотя зачем-то при этом вставила наушники.

Заслушивание пришедшего звукового послания заняло в общей сложности менее минуты, но за это время на Мариином выразительном лице каруселила такая гамма разнообразных чувств и эмоций, что Гуров не на шутку… не испугался, разумеется, но заинтересовался. И, наученный годами брака, поспешил сделать вид, что что-то забыл в другой комнате.

Если есть что сообщить, оно само сообщится.

Когда он, на всякий случай выждав подольше, вернулся в столовую, Мария уже успокоилась, лишь едва заметно раздувались тонкие, изящно вырезанные ноздри.

— Твой сюжет, господин полковник, никуда не годится. Тот самый считает, что он оглупляет, отупляет, очерняет и совершенно неправдоподобен. Попробуй-ка что попроще, про маньяка с разбитым сердцем, например, или про училку-убийцу. Но попозже, сейчас мне крайне нужно успокоиться.