Смертельный звонок [cборник]

«Хотя чего сепетить-то? — уговаривал он сам себя, стараясь утихомирить трясущиеся поджилки. — И не таких обламывали, чем он в отличку?»

Да вроде бы на первый взгляд — ничем. Вежливо поздоровался, представился, сел за стол и вот уже несколько минут молчит и изучает какие-то бумажки.

«Все они такие. Сидят, таращатся на буковки, ни пса не видят, кроме них…»

— Я, Алексей Михайлович, слышал, как вы отвечали на вопросы, — начал этот новый, не поднимая глаз, — и знаете, что я не могу понять?

— А я скажу. Зачем так глупо врать?

— Я и не вру.

— Ну бросьте, бросьте, — мягко посоветовали ему, — передо мной-то зачем юлить? Я не хочу вас губить, помочь хочу вам…

— Понимаю, — заверил этот новый, — врать — это ваше право, право на защиту, гарантированное Конституцией каждому обвиняемому. Однако дела ваши не просто плохи, а хуже, чем у многих. И в вашей ситуации врать — не просто нехорошо, а даже и самоубийство.

Алеша заерзал. Как и любой псих, он был очень восприимчивый человек, моментально «подключался» к тому, с кем говорит.

Они двое сидят в одном помещении, но этот синеглазый спокоен и даже ласков, а он, задержанный, ощущает физическую неловкость, только за шиворот сечки накидали и чесаться не дают.

— Вы, Спиридонов, не понимаете своей ситуации. Ваш подельник, которого вы отправили с посылкой, уже дал признательные показания.

— Я уже все рассказал, а другое не докажете, — выпалил Алеша.

— Уже доказали, — заверил синеглазый, — но дело не в этом даже.

— Вы сами знаете в чем, — заверил тот, — мы ж с вами умные люди, понимаем, что этот казус с глупым стариком — для отвода глаз, не так ли?

Алеша заерзал, подался вперед, уже не было желания откидываться на спинки стульев, закидывать ногу за ногу. Хотелось закрыться ладонями, но наручники мешали.

— Понятия не имею, о чем вы.

— Помогу вам вспомнить. Итак, в один прекрасный день, а именно — восьмого июня двадцать третьего года, в квартире ваших соседей, неподалеку от вас, грянул взрыв. Скажите, вы знакомы были с Денисом Романовым?

Как ни пытался сдержаться Алеша, но уши начали наливаться жаркой кровью: Нинка была одна из тех, кого он считал достойной себя, но, когда однажды упал к ее ногам, был безжалостно обсмеян.

— Да-да, — точно угадав его мысли, кивнул сыскарь, — именно.