Смертельный звонок [cборник]

В этот момент Алеша в очередной раз, без тени негодования или нетерпения, объяснял, что да, попросил своего знакомого отнести в абонентский ящик на почту немного, «что бы рыбу глушить». Разумеется, он знал, что по почте нельзя взрывчатку отправлять, так он не отправлял. Конечно, слышал о том, что рыбу глушить — дело незаконное, так он и ничего не делал. Ничегошеньки он плохого не совершил.

Недостаточно опытный следак начал закипать. Понять его можно: что ж, тщательно подготовленная и в целом удавшаяся операция результатов не дала, а свалят на него? При этом далеко не все мероприятия отличались безукоризненным оформлением — что, если эта вот благостная физиономия задумает встать в позу, потребовать адвоката? Ведь к этому-то и шло: ишь как хлопает белесыми ресничками, ручки скованные к сердцу прижимает — вот-вот заведет шарманку: ни в чем не повинен я, начальнички, чего вяжетесь к честному обывателю, и без того обиженному Богом и людьми?

— Бесполезно это все, — угрюмо заметил Крячко, — диагноз у него, Лева, подтвержденный.

— Ну тогда вот что. Я начну, а ты погоди, может, и не надо будет вмешиваться. Галстук-то при себе?

— А то, я без него никуда. С Богом, я на связи. Вовремя вступлю, не переживай.

…Собой Алеша был доволен. Ишь ты, борзый следачок попался. Но и не таким мозги пудрили. От его рассказов матерые психиатры плакали, как дети.

Помучайся еще, глупенький, а там видно будет.

Не то чтобы Алеша разбирался в юридических хитросплетениях, ему это и не надо было.

Ничего, посмотрим, у кого нервы сдадут первыми. Во-во, следачок уже за платочком полез шейку свою свиную промокать, и глазки уж покраснели. Вскипит скоро как пить дать. Пока же надо просто и тупо, хлопая ресницами, держа вид трепетный и придурковатый, по сотому разу излагать свою версию, держаться только ее, ни слова в сторону…

Вдруг следак встал, чуть не опрокинув кресло, и молча вышел.

В помещение же вошел другой, иного рода господин. В штатском, глаза добрые-предобрые, синие-пресиние, лицо такое… хорошее такое, чисто русское лицо, убеждал себя Алеша, но интуиция, обостренная, как у любого психопата, абсолютно точно подсказала: вот то, самое страшное, что только может случиться.