Смертельный рейс

Вдруг прорывается откуда-то шквалистый ветер, час или два свирепствует и потом бесследно исчезает. Приборы сходят с ума от близости магнитных аномалий и перепада высот. Барометрические приборы инертны. Альтиметру нужны секунды, порой почти минута, чтобы при резком изменении высоты подстилающего рельефа дать новые истинные показания. А когда вокруг горы, пилот может не успеть визуально оценить ситуацию. И тогда катастрофа. Но, конечно, недостаточно вспомогательных передающих станций, которые помогают пилотам держать курс.

Часто машины сбиваются с курса и гибнут, потому что элементарно кончается горючее, а летчик не сумел выйти к аэродрому или к удобному для аварийной посадки участку местности. Да и почти нет здесь таких участков.

– А подготовка самолетов на земле? Тут дело не хромает?

– Специалистов не хватает, это точно. Хороших специалистов, которые мотор нутром чуют. Этому ведь не научишь, это либо дано от рождения, либо нет. Как талант летчика, так и талант механика.

Ответ был уклончивым, но Коган понял, что часто машины не получают надлежащего технического обслуживания при перегоне и эксплуатации на трассе. В чем причина? Недосмотр руководства, умышленные действия или объективные причины? И первая из них – все же война! Толковые опытные авиамеханики нужны на фронте. Такие, которые и сами многое умеют, с огромным опытом, и такие, которые способны молодых специалистов научить.

Работы шли своим чередом. План выполнялся не на каждом участке, но, насколько мог понимать Шелестов, угрозы срыва строительства это не несло.

Чисто технологические нюансы. Но вот на что он не мог смотреть без горечи, так это на баб и подростков, которые тяжелым инструментом трамбовали грунт. Трудная монотонная работа. И низкоквалифицированный труд, для которого по решению начальства и привлекалось местное население. Трамбовка, земляные работы, погрузочные работы, расчистка площадки. Война! И никуда от нее не деться даже здесь, в глубоком тылу, за тысячи километров от линии фронта.

Солнце склонялось к горизонту. Шелестов отвернулся, чтобы лучи заходящего светила не слепили глаза, достал блокнот. Сюда он записывал вопросы и замечания для вечерней планерки. Это было частью его легенды – инженер по надзору за строительством. Не имея инженерного образования и опираясь лишь на собственный жизненный опыт, Максим умудрялся создавать впечатление деятельного и толкового специалиста.