Смертельный рейс

Хотя он прекрасно понимал, что его статус присланного из Москвы «надзирателя» заставлял местное начальство и инженеров сквозь пальцы смотреть на некоторые странности московского представителя.

Отблеск на вершине крайней сопки кольнул глаза и исчез. Максим насторожился. Отблеск характерный. Если бы он сейчас был на фронте, то первым делом подумал бы о снайпере или наблюдателе с биноклем. «Черт, вот некстати про снайпера подумал, – поежился Шелестов. – А если правда? Диверсии могут иметь самые различные формы, вплоть до убийства… Кого? Прораба, начальника участка? Глупость».

Максим сразу же вспомнил трех странных людей на краю площадки. Там, у леса, работы не велись уже третий день. Издалека он не мог различить лиц, возраста. А одежду в этих местах все носят почти одинаковую: резиновые или кирзовые сапоги, ватные фуфайки или брезентовые плащи. Но странным было, как он теперь понял, не то, что три человека топтались на той стороне полосы. Странно было, что они вдруг исчезли.

Да, если бы они пошли назад к поселку, к домикам строителей, то он бы видел их на полосе. Им минут пятнадцать топать с того края к прорабскому вагончику. Значит? Значит, ушли в лес. «Ах, ты шляпа», – выругал сам себя Шелестов.

Буторин вернулся только к вечеру и сразу явился к Максиму.

– Теть Дуся, жилец ваш дома? – раздался еще из сеней громогласный голос Виктора."

"– Что ж ты шумишь-то так, оглашенный! – укоризненно ответила хозяйка. – Максим пришел усталый, весь грязный, промокший.

Может, отдохнуть прилег, а ты с шумом.

– Я тоже устал, тетя Дуся, – уже тише проговорил Буторин. – Только моя усталость через разговоры из меня выходит. Не поговорю – как ночь не спал! А Максим не спит, у него свет в окне виднеется. Я вам тут гостинец принес. По пути получилось. Машина, понимаете, застряла, мы ее вытолкали, а через борт капуста попадала. Ну и часть вилков полопались, разлетелись. Так нам в благодарность за помощь разрешили немного взять.

Вот вам и на щи с вашим квартирантом!

– Эх, Виктор, какой богатый подарок. Неужто некому больше подарить?

– Теть Дуся, – хохотнул Буторин, – вы с Максимом для меня самые близкие в этих местах люди! Держите.

Шелестов отодвинул занавеску и кивком позвал Буторина. Виктор уселся на свободный стул, сразу став серьезным и усталым. Он потер лицо ладонями, потряс головой, будто прогоняя сон, потом внимательно посмотрел на командира.