Смертельный рейс

Казанков и Перегудов шли уверенно и быстро. Сосновский еле успевал за своими проводниками. Или охранниками. А может, и конвоирами. Эти два разных человека удивляли его много дней, пока они шли через тайгу к советско-китайской границе. Примерно одного возраста – около сорока пяти лет, даже похожие внешне, они были очень разными по характеру. Оба убежденные противники социализма, оба боролись, как можно было понять, за возврат к прежнему буржуазному режиму. Впрочем, форма правления не имела для них большого значения.

Главное, чтобы Россия была без большевиков. Макар Казанков во имя своей цели готов был убивать всех направо и налево. Сосновский даже заподозрил в нем склонность к садизму. Макару неважно – кто и какая причина, главное – ненависть, которую возможно реализовать физически.

А вот Андрон Перегудов был другим человеком. О своей ненависти к большевикам он не любил говорить. Он вообще говорил мало, и почти никогда о политике. Была в нем какая-то затаенная боль или, точнее, тоска.

Смог бы он убить? Наверняка. Иначе бы его сюда не послали. И, наверное, убивал кого-то: чекистов, милиционеров. Он тоже был враг, но враг не переполненный злобой, а враг идейный. И если Казанков открыто утверждал, что не верит ни в бога, ни в черта, то Перегудов носил нательный крест и относился к нему очень трепетно. Украдкой молился перед сном и целовал распятие.

Вот этого Сосновский никак не мог понять. Ладно, веришь ты в бога, сторонник ты человеколюбия и всепрощения.

Так как же ты можешь при этом убивать? В Красной армии тоже есть верующие, чего греха таить. Но они сражаются и убивают врага, который пришел на их землю, они Родину защищают. Святое, так сказать, дело. А эти диверсанты? Они ведь против своего народа идут. Не понять.

Сумерки опускались быстро. Так всегда в тайге в эту пору. Перегудов и Казанков ловко в два топора свалили сухое дерево. Порубили, как смогли, на дрова. Это будет очаг на ночь, возле которого придется спать.

"

"В тишине осеннего вечера уютно затрещал валежник, над которым в котелке закипала вода. Сосновский сидел на лапнике и делал вид, что смотрит на костер. На самом деле он пристально наблюдал за своими спутниками. А приглядеться к этим двоим стоило. Кто знает, чем закончится их путешествие? Скоро граница, перейти ее не так-то просто. Михаилу обещали, что переход подготовлен и никакого риска не будет. Но слова остаются словами.