Смерти вопреки

– Парни, смотрите! – неожиданно воскликнул Леня Мартынов и стал тыкать пальцем в стекло.

– Что?! Где?! – сразу раздалось несколько голосов, но первым то, что хотел нам показать Мартынов, увидел Паша Швецов.

– Ребята, у него на плечах погоны, – с каким-то тихим восхищением в голосе произнес он.

– Здорово! Смотрите, они как серебряные! – по-детски обрадовался Федя Зябликов. – Ребята, а когда мы такие получим?!

– Получим! – убежденно заявил Швецов. – Может, даже завтра.

– Ребята, смотрите, вон кафе работает!

– Эй, я мороженого хочу! – неожиданно заявил Паша под общий хохот.

– А я пива! – заявил Леша Смоленский под новый взрыв смеха парней.

Младший лейтенант госбезопасности, встретивший нас на аэродроме и теперь сидевший рядом с водителем специального автобуса, на котором мы ехали, негромко, но внушительно сказал:

– Это все благодаря победе под Сталинградом, товарищи. Теперь погоним немца так, что побежит он до самого Берлина без остановки. В газете «Правда» так и сказано, что битва под Сталинградом стала переломным моментом в войне.

После этого заявления парни бросили смотреть в окна и переключились на обсуждение Сталинградской битвы.

Командир, Смоленский и Мирошниченко вышли, не доезжая части, на трамвайной остановке. Смоленский был коренной москвич и торопился обрадовать свою мать. Командир и Мирошниченко снимали квартиры. Все остальные, хоть уставшие, но довольные, в предвкушении долгожданного отпуска, отправились прямо по прибытии в баню, после чего – на ужин. Только вернулись в казарму, как все сразу окружили дневального, который стал выдавать нам письма от родных и близких.

Не успел последний из нас получить свои письма, как Коробкин, хитро улыбнувшись, потряс в воздухе газетой, привлекая наше внимание. Убедившись, что мы смотрим на него, он развернул газету и стал громко читать указ о переаттестации и введении новых званий. Не дослушав, парни тут же забрали у него газету и, столпившись, стали сами читать. Когда каждый лично убедился, что он теперь старший лейтенант, их восторгу не было предела. Было в них столько детской радости, что на ум невольно пришло ироническое выражение из двадцать первого века: «Детский сад. Штаны на лямках».

Вместе с ними я тоже изображал радость, получив новое звание, только младшего лейтенанта, но при этом невольно закралась мысль: «Интересно, как бы они отреагировали на то, что у меня когда-то было звание капитана. Правда, на черном континенте, но это не суть важно».

Был у меня в военной биографии такой факт.