Смерти вопреки

Сдав шинель, я пошел вслед за ними по широкой лестнице, навстречу громкой музыке оркестра, играющего какой-то бравурный марш. Не успел я подняться, как ко мне подошла женщина в пышном платье желто-лимонного цвета. Большие серые глаза, рыжеватые волосы, полноватая фигура, но еще не потерявшая изящества форм – портрет женщины, которой далеко за сорок лет.

– Сергей Александрович Богуславский. Прибыл по приглашению.

– Мария Степановна Селезнева. Член женского комитета «Женщины – Отечеству», который организовал этот благотворительный бал.

Прошу вас, идите за мной, Сергей Александрович.

Она повела меня по залу, заполненному людьми. Отсветы громадной люстры, висящей под потолком, играли на золоте погон, драгоценностях дам и начищенной меди оркестровых инструментов. Продвигались мы очень медленно, потому что моей провожатой постоянно приходилось отвлекаться, здороваясь или отвечая на вопросы окружающих нас людей. Наконец мы оказались у длинного стола, стоявшего на правой стороне зала. На нем, в связи с сухим законом, стояли только бутылки с лимонадом, фруктовой водой и сельтерской содовой, в окружении множества блюд и тарелок с различными холодными закусками.

Как я успел заметить, такой же стол стоял у колонн с левой стороны зала.

– Сергей Александрович, сейчас я вам кратко изложу программу нашего вечера. В половину восьмого… – тут она посмотрела на изящные часики, – через пятнадцать минут краткую речь произнесет глава нашего комитета Анастасия Александровна Шумнина, затем будет молебен во славу победы нашего оружия.

После чего будут танцы. Буфет с закусками перед вами. У вас есть ко мне еще вопросы?

– Тогда, с вашего разрешения, я буду вынуждена покинуть вас.

– Не смею задерживать вас, Мария Степановна. И большое вам спасибо.

Женщина мягко улыбнулась и пошла к группке женщин, которые с нетерпением поглядывали в нашу сторону. Какое-то время я осматривался. Большая часть офицеров-одиночек находились у столов с закусками, в то время как семейные офицеры, объединившись в группы, вели оживленные беседы.

Сразу отметил, что офицеров, которых можно было отнести к раненым, на мой взгляд, было немного.

За моей спиной неожиданно раздался мужской голос:

– Поручик, вы выглядите, как юнкер, попавший в первый раз на бал воспитанниц пансиона!

Я повернулся. Передо мной стоял штабс-капитан, держащий в руке бокал с лимонадом. Судя по легкому румянцу и чуть мутному взгляду, тот был явно в подпитии. Я снова оббежал глазами стол, но ничего похожего на алкоголь не нашел.