Смерти вопреки

– Как ты можешь так говорить! Меня прямо всю колотило, когда мы в больницу ехали!

– Чем все закончилось?

– Женщины и я начали кричать, и к тебе на выручку наконец бросились рабочие, которые отогнали этих бандитов. Потом прибежали городовые, и народ стал разбегаться. Я…

– Сестричка, извини, что испортил тебе выходной день. И дай мне, пожалуйста, воды.

Напившись, я почувствовал себя легче.

«Теперь пора боль на поводок брать».

Пока я занимался самоконтролем, Наташа делилась своими собственными впечатлениями.

– Ты так их бил… Это было очень страшно. Люди лежали, словно мертвые, и ты среди них. Везде кровь. Сережа, почему ты стал таким? Раньше ты был другой. Стихи читал. А сейчас… Может, это все твоя борьба? У тебя от нее постоянно руки сбиты и на лице синяки.

– Стихи? Как тебе такие строки?

– Юрий Левитанский. Понравились? Вижу, что не очень. Теперь ты мне скажи: почему меня в отдельную палату определили?

– Мария Владимировна так распорядилась.

– Какая Мария Владимировна?

– Странно… – протянула сестра удивленным голосом.

 – Мне почему-то показалось, что вы знакомы.

– Когда кажется – креститься надо, сестренка. Теперь езжай. И никаких возражений. Берешь извозчика и в пансион.

– Сережа! Я не могу тебя так бросить. Ты нуждаешься в…

– Хорошо, но я тебя завтра навещу.

– Нет. Через пару-тройку дней я уже буду на ногах и сам к тебе заеду. До свидания, Наташа.

– До свидания, братик.

На следующий день после утреннего осмотра и последующих за ним процедур я с наслаждением замер на кровати.

Неожиданно за дверью раздались невнятные голоса, но затем дверь приоткрылась, и я услышал, как мой лечащий врач с кем-то спорит.

– Господа, вы, что не понимаете! Он еще вчера как труп лежал!

– Доктор, нам надо только поговорить! И все!

– Ему сейчас нужен покой! Понимаете, полный покой!

– Доктор, пропустите их! – громко сказал я. – Пожалуйста!

На какое-то мгновение наступила тишина, затем дверь широко распахнулась и на пороге появилась плотно сбитая фигура в полицейском мундире.

За ним виднелся еще один человек средних лет, подтянутый, жилистый, в темно-синем костюме из английского сукна. Усики аккуратно подрезаны, густые волосы расчесаны, аккуратно лежат. Стоило ему войти, как в палате запахло хорошей парфюмерией. Лицо приятное, а вот глаза холодные, как у змеи. Полицейский мне понравился больше. В возрасте, но ещё крепкий и подтянутый, он имел цепкий и внимательный взгляд.