Смерти вопреки

Усы и коротко стриженная бородка в сочетании с носом картошкой и круглым лицом делали его немножко похожим на лубочного Деда Мороза. Пристав поискал глазами стул, но, не найдя, оглянулся на дверь. Как только стало понятно, что он искал, я сказал:

– Стул в углу, за сложенной ширмой.

Сел пристав аккуратно, без излишней барственности.

– Разрешите представиться: Дмитриев Степан Валерьянович, участковый пристав, в чье ведение входит и парк.

– Смокин Илья Степанович, – вслед за ним представился человек в штатском платье.

Я сразу отметил, что он официально не представился.

«Следователь? Нет, тот бы представился. Скорее всего, жандарм».

– Богуславский. Сергей Александрович.

– Сергей Александрович, не могли бы вы рассказать, что случилось вчера в парке.

После моего короткого рассказа на некоторое время воцарилось молчание.

– Итак, по вашим словам получается, Сергей Александрович, что вы вступились за честь женщины.

В голосе пристава не было ехидства. Да и глаза, в отличие от его напарника, смотрели на меня в большей степени благожелательно.

– Да, Степан Валерьянович.

– Это все, конечно, хорошо, но в драке, которую вы учинили, серьезно пострадало три человека, которые сейчас лежат в больнице.

– Не учинил, а просто выполнил работу полицейских: спас девушку из рук хулигана. Или вы как-то по-другому можете назвать действия черносотенца?

– Господин Богуславский, вам бы адвокатом работать. Уж больно ловко вы уходите от ответа на вопрос, а заодно и от ответственности! – неожиданно вступил в разговор Смокин.

– Илья Степанович, а вы в каких чинах служите?

– Это неважно. Здесь я нахожусь для того, чтобы оказать посильную помощь Степану Валерьяновичу в расследовании этого происшествия, если мне покажется, что оно выходит за обычные рамки.

Слова «мне покажется» были особенно выделены в его фразе.

– Зря туман наводите, господин из жандармов. Для меня ваше появление очень даже ясно и понятно. Пояснить мои слова?

Пристав понятливо молчал, понимая, что вопрос не ему предназначен. Жандармский офицер сначала скривил губы в иронической улыбке, но потом нехотя процедил:

– Извольте, господин частный сыщик.

– Для начала вы уж как-нибудь определитесь, господин из жандармов, кто я. То ли адвокат, то ли частный сыщик, – мои слова вызвали легкую улыбку на лице пристава, благо, что жандармский офицер не мог ее заметить, так как продолжал стоять за его спиной. – Ладно, оставим эти препирания. Черносотенцы специально пришли, чтобы спровоцировать рабочих на драку.