Смерти вопреки

Потом, в какой-то момент осознав, что это ему не видится, подхватил на руки ребенка и со счастливой улыбкой прижал его к груди под одобрительный гул зевак, уже начавших собираться вокруг них. Быстро оглядев всю троицу, я сделал вывод: матерые бандиты. Глаза жесткие, злые и полные настороженности. Именно такими взглядами они меня встретили, стоило мне подойти к ним.

– Леха, он кто? – наконец обратил на меня внимание счастливый отец.

– Это дядя Сережа. Он мне здорово помог, батя.

– Помог, говоришь, – здоровяк поставил сына на землю, но его руку так и не отпустил, после чего внимательно и цепко стал меня оглядывать.

Мне не понравился его взгляд, и я сказал:

– Вместо того чтобы разглядывать меня, словно товар в лавке, лучше бы спасибо сказал.

Отец Алексея криво усмехнулся, но при этом кивнул головой, соглашаясь, и сказал:

– Твоя правда. Спасибо тебе за сына. За то, что уберег, кормил и поил. Ежели чем могу, то помогу.

«Может, и впрямь поможет…»

– Может, и знаю. Что у тебя к нему за интерес?

Я помолчал, прикидывая за и против, а потом все же решил сказать неопределенно:

– Ты не наш, так какой у тебя может быть к нему разговор?

– Уже сказал, чего повторяться.

В наш разговор вдруг неожиданно влез стоявший слева от отца Алексея гибкий и жилистый, бандит:

– Два Ивана, у него волына в кармане.

«Приметливый, гад. И кличка у отца Лешки интересная. Два Ивана. Это же надо придумать».

Второй уголовник, коротко стриженный бугай с седой прядью, тут же откликнулся на его слова:

– Какой-то мутный этот фраер.

– Ша, братья. Сам разберусь. Ты кто по жизни будешь, а то что-то мне невдомек?

– Батя, он хороший, – попытался вступиться за меня Лешка.

– Я не из полиции, насчет своего интереса скажу так: он мне кое-что должен.

– Ты хоть знаешь, кто такой Кистень, паря? – с усмешкой в голосе спросил меня отец Лешки.

– Резкий! Может, от того, что силушка в тебе играет? Ты подумай…

– Ладно, парень, не кипи, – примирительно сказал главарь. – Мы тебя просто проверяли.

– Кто ж словам верит, вот ежели бы в деле… Ты как, парень? Труса не сыграешь? Он там не один. С ним его людишки, и крови они не боятся.

– Четверо-пятеро. Так не боишься, что на перо поставят?

– Твоя жизнь. Тебе ей и распоряжаться. Ты, Леха, пока беги домой.

– Все будет хорошо, сын. Иди, потом увидимся.

Спустя десять минут блужданий по извилистым грязным улочкам мы вышли к перекрестку, на котором стоял трактир – логово главаря бандитов здешних мест.