Смерти вопреки

Ну, и с досады громко хлопнул дверью. Вы уж извините великодушно.

– Так и скажу супружнице. Сила у вас немалая, а двери у нас дубовые… Осторожнее надо быть, батенька, а то ведь так весь дом ненароком развалите, – и отставник усмехнулся в пушистые усы.

– Первый и последний раз, Валерий Сергеевич. Низкий поклон и самые глубочайшие извинения за причиненное беспокойство передавайте от меня Наталье Никитишне.

Сосед кивнул головой, дескать, передам, и, зевнув напоследок, скрылся за дверью. Я, в свою очередь, закрыл за собой дверь.

Незваных гостей я сначала обыскал, а затем примотал веревкой обоих к стульям. Оба имели по кастету и нагану. Пару минут разглядывал их бандитские рожи, после чего привел в чувство. Один из них был широкоплечий, ширококостный мужчина, лет сорока, с простым и грубым лицом. Второй был такого же возраста, но при этом жилистый и худой. Его серые навыкате глаза смотрели на меня с волчьей ненавистью.

– Отвечать коротко и четко. Иначе будет очень больно. Вы меня поняли?

Широкоплечий бандит, глядя мне в лицо, не разжимая губ, длинно сплюнул на пол.

В следующую секунду я ткнул его фалангами пальцев под кадык. Он закашлялся, глаза побелели и вылезли из орбит. Он задергался в веревках изо всех сил, хрипя от боли и нехватки воздуха. Второй бандит с ужасом смотрел на бьющегося в судорогах подельника.

– Теперь твоя очередь. Или скажешь все, или… Погоди, а я ведь где-то тебя видел. Точно. Ты ведь Пиво?

– Узнал все-таки, – обреченно сознался он.

– Что с профессором?

– Если все как на духу выложу, отпустишь?

– Нет.

Таким, как ты, место на кладбище, но есть и другой вариант. Расскажешь, сдам полиции. Выбор за тобой.

– Хорош выбор, – бандит скривился. – Ладно. Колюсь. Нам от тебя документ нужен. Карта, план или что-то вроде. Решили тебя по-хитрому взять. Значит, выманить из квартиры и взять в оборот. На квартиру профессора пошел Бардым. Это он заставил кухарку профессора телефонировать, а теперь ее сторожит, ждет нашего звонка.

«Профессору ничего не угрожает, как и Степановне, так что время есть».

Головорез громко сглотнул слюну.

– И про него знаешь? От кого, если не секрет?

– Вот же падаль продажная! Из-за него, шкуры, все так вышло! И он… Погоди, да ты меня на понт берешь! Мне потом верные люди сказали, что кончили Артиста на квартире Ножа… – тут бандит неожиданно замолк, какое-то время как-то странно смотрел на меня и потом неуверенно спросил: – Ты… его, что ли?

Я промолчал. Пусть думает, что хочет.

– И Шкета… там же положили.