Смертник из рода Валевских #09

Вы прекрасно были осведомлены о том, кем мы были посланы, но решили сыграть в свою игру, чтобы подсунуть нам несколько дополнительных соглашений. Вы сознательно обрекли эрцгерцога Валевского на смерть, прекрасно зная о том, насколько суровым может быть наказание за невыполнение поручений Инквизитора. И после этого уважаемый эмир Хаджи говорит о том, что мне пришлось проявить бестактность? Признаться, я слегка разочарован. Неужели столь детская провокация с едой смогла добиться цели, раз мудрейший эмир Хаджи не сумел удержать себя в руках и проболтался? Мы готовы предстать перед судом Твердыни, Калиманской империи, хоть самого Папы.

В любом случае этот суд будет более гуманным, чем решение Инквизитора. Нам действительно больше не о чем говорить, уважаемый эмир. Наша участь уже решена.

— Двенадцать часов назад один из участков Стены был атакован тёмными тварями, — произнёс эмир Хаджи. Вся улыбчивость ушла в сторону. Перед нами предстал один из повелителей огромной империи. — Три часа спустя Стена была уничтожена.

Не пройдена — именно разрушена. Твари ринулись дальше. По оценке наших генералов Волна может подойти к столице через двое суток.

— Ровно об этом мы предупреждали калиманцев пять дней назад. Эрцгерцог Валевский был послан в Калиманскую империю для того, чтобы не допустить разрушения Стены. Однако вместо того, чтобы нам помочь, вы решили спрятать нас в эту клетку. Но даже здесь каждый день мы пытались докричаться до разума, предупреждая о грядущем. Оно наступило, и не наша вина, что вы оказались к ней не готовы.

— Вы собирались остановить Волну вдвоём?

— Таков был приказ Инквизитора. Кто мы такие, чтобы его обсуждать?

— Получается, вы в состоянии остановить Волну?

— После того, как была прорвана Стена? — Кималь Саренто даже изобразил удивление. — Разве доблестные армии Калиманской империи ещё этого не сделали?

— Я не об этом спрашивал! — жёстко произнёс эмир Хаджи, но моего ученика просто так морально было не задавить:

— Как и я. По какой-то нелепой случайности уважаемый эмир Хаджа забывает, что перед ним не двое крестьян, вылезших из леса и пугающихся каждого шороха, а эрцгерцог единственного в светлом мире автономного города и его ученик, граф по происхождению.

Мы с лёгкостью примем смерть, если такова будет воля Света, но никому, даже самому Папе, не позволим запятнать нашу честь грубостью. Пять дней назад мы были готовы выступить в защиту Калиманской империи. Но вы нас остановили и теперь Волна является вашей зоной ответственности.