Им было невдомек, кто он такой, униформа свидетельствовала о его принадлежности к «красному полку», но датчане там не служили. И они не могли определить, каков его офицерский чин. Разведчик? Да, это было почетное звание. Но такой молодой…
Однако то, о чем он говорил, было весьма заманчиво. Наконец-то им представлялась возможность действовать, вместо надоевшей до смерти муштры.
Он выгнал двух кнехтов, показавшихся ему подхалимами и хулиганами. И здесь он сделал правильный ход: оставшиеся смотрели теперь на него с уважением.
— И еще: я не желаю видеть в лагере женщин и детей, — сказал он. — Это война, а не воскресная прогулка! И чтобы я не видел среди вас ни одного штатского! Такое бывает только в распущенной, ни к чему не пригодной армии Валленштайна. Пусть убираются прочь!
Кнехты и женщины зашумели.
— Вы будете сражаться или развлекаться здесь с бабами? — крикнул он.
— В таких солдатах мы не нуждаемся! Я найду других.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Нет, постой, почтенный юнкер, — неторопливо, с угрозой в голосе произнес их лидер.
Тронд тут же остановился.
— Да, вот что еще: ты будешь отвечать за то, чтобы все твои люди были в сборе завтра рано утром. Если увижу среди вас штатских, то доложу об этом лично Его Величеству.
Сказав это, он ушел, не дожидаясь перерастания недовольства в бунт.
«Они так и не догадались, кто я, — возбужденно думал он, возвращаясь в свое подразделение. — Если бы они узнали, что я всего лишь крестьянский сын из Гростенсхольма, они разорвали бы меня на части!»
В назначенное время Тронд вместе с дюжиной своих кнехтов был у Крузе.
— Обер-лейтенант, разведчик Его Величества прибыл со своими людьми в Ваше распоряжение. Уведомляю Вас также о том, что лагерь полностью очищен от штатских. Мы готовы тронуться в путь. Какие будут распоряжения, обер-лейтенант?
Крузе от удивления лишился на мгновение дара речи, но виду не подал. Потом сказал несколько слов об осторожности и с тем отпустил их.
— Вот это да, — произнес один из его сотоварищей.
— Этого юнца не вышвырнули вон! Ты видел его нашивки?
Крузе расхохотался.
— Не парень, а порох! Боюсь только, что кнехты намнут ему бока и втопчут в грязь, когда обнаружат, что все это лишь ложный маневр.
— Но если ему удастся перехитрить их, он, как мне кажется, по праву заслужит почет и уважение.
— Так что же я ему пообещал?
— Звание лейтенанта, — пошутил его офицер, зная, что Крузе был тогда пьян.
Обер-лейтенант пришел в ужас.
