А жалеть, это почти так же плохо, как и испытывать ненависть.
Некоторое время они лежали молча.
— Почему ты не можешь заснуть?
— О, это легко понять."
"— Да, глупый вопрос. Александр, твоя сестра рассказала мне о твоем детстве.
Он отвернулся.
— И что же она тебе наговорила?
— Значит, ты все-таки помнишь?
— Разумеется, помню.
Сесилия обиделась.
— А мне ты говорил, что…
— Дорогая Сесилия, я тебе не лгал. Это получилось непреднамеренно. Ты подумала, что я все забыл, да?
— Да, я так подумала.
— Но это не так. Я все помню, все то ужасное, что было — но все это должно быть забыто. Ничего такого со мной не было. Понимаешь?
— Да, но с чисто практической точки зрения…
— Поэтому я и сказал, что ничего не помню, — перебил он ее.
Сесилия некоторое время молчала.
— А теперь, когда я знаю все?
— Ты знаешь версию Урсулы, а не мою. Сесилия опять замолчала, потом сделала новую попытку.
— Тебе не кажется, что я имею право выслушать и твою версию?
— Зачем тебе это нужно?
— Чтобы понять.
— Сесилия, ты носишься с идиотской теорией, согласно которой я могу измениться. Выбрось это из головы, этого никогда не будет. И, кстати, какое это теперь имеет значение?
— Не будь таким злым, Александр! Хорошо, я скажу тебе: я хочу услышать об этом, потому что ты интересуешь меня. Как человек. В твоей жизни так много белых пятен.
— Тогда позволь мне оставаться слегка таинственным!
— Слегка таинственным? Александр, я думаю, что ты с самого начала был нормальным.
Но потом ты слишком часто стал наведываться в жуткий кабинет твоего отца. Тебе нравилось смотреть на голых женщин, и это любопытство было естественным для мальчика. Так что…
— Нет, нет, — перебил он ее. — Ты совершенно не права. Они мне совершенно не нравились.
— Но тогда зачем ты ходил туда?
— Потому что моя мать сама посылала меня туда! Она кричала и предупреждала: «Взгляни на эти противоестественные изображения! Держись подальше от всех женщин, мой мальчик, оставайся дома, с мамой! Никогда, никогда не покидай свою мать, Александр!»
— Так значит, это твоя мать толкнула тебя на извращенную половую жизнь?
— Нет, Сесилия, все гораздо сложнее.
Ты не должна пытаться делать из этого какое-то душевное расследование.
— Но тем самым ты признаешь, что не родился таким?
— Как можно знать, что такое половая жизнь, когда тебе всего шесть лет? Об этом можно знать лишь с чужих слов.
— Да, ты прав.
