Поцелуй из нежного вскоре превратился в безумный. Император терзал ее, словно желал заклеймить навеки. Его руки хаотично двигались по ее телу, постепенно срывая с нее одежду. Ника была настолько ошеломлена напором, что вскоре совсем забылась, позволяя делать с собой все, что угодно. Ее голова наполнилась туманом, а тело пульсирующим, волнительным жаром, который заставлял ее дрожать. Она сама не замечала, как из горла вырываются стоны, сводящие императора с ума.
Когда они упали на кровать, Ника на короткий миг вернулась к реальности.
Этого ей хватило, чтобы понять: одежды на них уже нет. Стыдливость жаром опалила щеки, вот только вскоре поцелуи и ласки императора заставили ее снова забыть обо всем.
Она ощущала себя такой открытой, какой не была никогда до этого. С некоторым удивлением Ника поняла, что ей это нравится. Нравится, чувствовать вес тела Рагнара, жар его рук, губ и его лишающий воли запах.
Когда Рагнар начал осторожно входить, Ника замерла. Сознание вернулось к ней, заставив оцепенеть.
Она глубоко вдохнула, приготавливаясь к неизбежному.
– Давай, – попросила она и в тот же миг ощутила пронзительную боль.
Кажется, она хотела закричать, но вместо этого распахнула вмиг заслезившиеся глаза и распахнула в беззвучном крике рот. Хотелось отползти, но сильные руки держали, не давая сделать ни единого движения.
Вскоре боль прошла, и Ника выдохнула, ощущая, как тело расслабляется.
– Все хорошо, – хрипло произнес Рагнар.
Ника обратила на него внимания. Он смотрел на нее диким, голодным взглядом.
Его тело дрожало. Казалось, он их последних сил удерживает свое сознание на плаву.
Этот взгляд завораживал. Ника разрешающе кивнула, наблюдая за тем, как в глазах императора полыхнуло облегчением и предвкушением."
"Рагнар отстранился и повторил движение. Боль размылась, словно растворившись в теле. А потом ее затмило странное удовольствие. Ника едва не потерялась в этом непонятном ощущении. Она никак не могла сказать, отчего ей так хорошо. Она чувствовала малейшее движение.
Удовлетворенно застонав, Ника схватилась за плечи императора и неосознанно царапнула кожу. Легкая боль только еще сильнее подстегнула Рагнара. Оставшаяся капля разума покинула его, сменившись звериной жаждой.
Ника металась, а Рагнар держал ее в крепких объятиях, не отрывая при этом горящего взгляда от ее лица. Ему нравилось видеть ее такой. Он хотел запечатлеть в памяти то, как она достигнет пика, а потом рухнет вниз, увлекая его за собой.
