— Если злость усиливает эти самые биоволны, то я поставлю на твоем приборе рекорд! — с порога заявил Старик.
— Наверное, нет, — Элефантов посмотрел на шкалу и развел руками. — Результат такой же, как и в прошлый раз. А что случилось?"
"— В очереди поругался, — отмахнулся Старик. — Меня бесит человеческая ограниченность, нежелание понимать простые вещи, неумение разбираться в сложных.
— В очереди? — проницательно улыбнулся Пореев. — А по-моему, вы поссорились с начальством.
Старик ответил долгим тяжелым взглядом, и Порееву стало неуютно.
— Вот Сергей однажды прибежал откуда-то — как на крыльях прилетел, замерили: действительно рекорд! А он почему-то…
Пореев наткнулся на угрюмый взгляд Элефантова и осекся.
— Лучше я пока посмотрю схему, где-то время от времени отходит контакт. У кого тестер?
— Интересно, почему вообще существует тупость, ограниченность, узколобость? — вслух размышлял Старик. — Казалось бы, носители таких качеств должны были вымереть, как динозавры. АН нет — живехоньки, да еще и процветают.
— Мы сами им частенько и помогаем. — Элефантов рассказал про Кабаргина.
— Тебе еще придется испытать его «благодарность», — мрачно напророчил Старик. — Знаю я таких… Он начисто забыл, как принимал помощь, и испытывает неприязнь к тебе, потому что ты это помнишь. А если дашь такому типу понять, что считаешь его менее умным, талантливым, способным, чем ты сам, он вообще возненавидит…
Прозвенел звонок, возвещающий об окончании рабочего дня.
— Я еще задержусь, — пробурчал Пореев, не разгибая спины и не поворачиваясь.
Это означало, что он обижен.
Элефантов со Стариком вышли на улицу.
— Евгений Петрович, ну, Пореев, — Элефантов показал назад, — так вот, он говорит, что мог бы стать отличным следователем.
— Прямо отличным?
— Да, он вообще не страдает от скромности. Говорит, что видит людей насквозь, а это, мол, главное.
— Что ж он — рентген? — усмехнулся Старик. — Тогда можно ему позавидовать, я так не могу. Просто когда знаешь прошлое человека, его привычки, наклонности, можно предположить, как он поведет себя в определенной ситуации.
Чем больше знаешь о нем и чем обычней ситуация, тем выше точность прогноза.
Элефантов вспомнил недавний ночной разговор со Стариком.
— Почему же неожиданны предательства? Они ведь всегда исходят от хорошо известных людей?
Старик кивнул.
— Иначе и быть не может, такова суть этой гнусности. Предают только своих, враг не сможет при всем желании. А о своих думаешь хорошо, потому и неожиданно.
