Я очень заинтересовался приспособлением, но Громов сказал, что такие не продаются, ему изготовил сослуживец — Элефантов, «я его знаю и могу попросить сделать еще одно».
— Работы здесь немного, Сергей за два часа выточил, прямо у нас, на производственном участке. Главное — все рассчитать. А у него есть универсальная формула — сам вывел! Говорил: возьми авторское свидетельство — пойдут эти штуки в производство — разбогатеешь. А ему возиться неохота!
Громов любезно одолжил чертеж глушителя, и расстались мы весьма довольные друг другом.
Мне не терпелось поговорить с Элефантовым, и хотя следующим днем была суббота, позвонил ему домой.
— Вас слушает автоматический секретарь, — раздался голос Элефантова.
— Хозяина нет дома, если хотите что-нибудь передать — магнитофон запишет. У вас есть три минуты, говорите.
Я ничего говорить не стал и повесил трубку.
Тут же раздался звонок.
— Добрый день. Это я звоню.
С момента ссоры после посещения Рогальских мы не виделись.
— Добрый день.
— Ты еще злишься? — Она говорила примирительным тоном.
— Да нет…
Я действительно не злился, но что-то в отношении к Рите изменилось, хотя я пока не понял, что именно.
— Может, встретимся вечером?
— В семь возле речного вокзала?
— Хорошо.
Я позвонил экспертам, Давыдов оказался на месте. Главный специалист по любым смертоносным предметам.
— Ты мне и нужен. Сейчас подъеду.
Через полчаса я положил перед ним чертеж и спросил, можно ли использовать подобную штуку для бесшумного выстрела.
Давыдов всмотрелся, одобрительно причмокнул языком.
— Конечно. Только почему такой здоровый? На пушку?
— Изготовить меньшего размера, наверное, несложно?
— Дело техники. Важно знать принцип.
Прямо из кабинета Давыдова я позвонил Элефантову.
— Вас слушает автоматический секретарь, алло, я слушаю, хозяина нет дома, да здесь я, говорите, — два одинаковых голоса накладывались друг на друга, — …магнитофон запишет, черт, опять…
Раздались короткие гудки.
Я собирался вызвать Элефантова к себе, но в конце концов можно приехать и к нему домой.
Дверь открылась после второго звонка. Элефантов держал в руке дымящийся паяльник, пахло канифолью.
— Только влез в схему, пока не сделал пайку, не мог оторваться, — пояснил он. — Проходите.
Элефантова, похоже, не удивил мой приход. А может, он хорошо владеет собой.
Серый, выкрашенный эмалевой краской ящик возле телефона был раскрыт, наружу торчали жгуты разноцветных проводов.
— Автоматический секретарь барахлит. Не отключается, когда я беру трубку.
