Чаю выпьем?
Видимо, отказ прозвучал слишком сухо.
— Это официальный визит?
— Да, пожалуй.
— Тогда одну секунду, я сделаю так… и вот так…
Он дважды прикоснулся паяльником к контактам.
— Теперь — к вашим услугам.
Я спросил, где он был в вечер покушения на Нежинскую, Элефантов пожал плечами."
"— Может, гулял, ходил в кино, может, дома: работал или читал. Не помню. Да для вас это и неважно. Вас интересует, чтобы кто-нибудь подтвердил, где я находился в тот момент. А я веду довольно замкнутый образ жизни, мало с кем общаюсь.
Так что алиби у меня нет.
— А что вы можете сказать о Нежинской?
Лицо Элефантова окаменело.
— Почему я должен о ней говорить?
Он принялся запихивать жгуты проводов в чрево автоматического секретаря, лица его я больше не видел.
— Вы с ней долго работали, ее научные исследования соприкасаются с вашими, она написала статью под влиянием ваших идей.
Плечи Элефантова дернулись.
— Черт, током ударило!
В дверь позвонили.
— Зотов Володя, — представил Элефантов жизнерадостно улыбающегося толстяка с грушевидным лицом и таким же грушевидным туловищем.
— Мой сосед и товарищ по детским играм.
Похоже, он был рад перемене темы разговора.
— Я к тебе за шнуром, — объявил Зотов и капитально уселся в кресло. — Хочу переписать пластинку, а подсоединить проигрыватель к магнитофону нечем. Проигрыватель старый, там выход двухконтактный, а сейчас на всех шнурах штепсельные разъемы, — пояснил он мне. — Я, конечно, если бы знал — на работе подобрал, но сегодня выходной, а товарищ принес пластинку…
Элефантов вынес ему шнур.
— Это не такой. Здесь вилка не с той стороны.
— Да какая разница? Включишь наоборот!
— Это будет не правильно. Качество может пострадать. Зачем? Лучше все сделать хорошо.
— Ну, бери этот, — Элефантов дал гостю второй шнур.
Тот его придирчиво осмотрел, помял в руках, вытянул во всю длину и покачал головой.
— Этот тоже не годится. Изоляция треснута. Вот тут. Давай нож — разрежем оплетку — сам увидишь.
Элефантов обреченно махнул рукой и принес целый моток разнообразных шнуров.
— На, сам выбирай! Ты меня вводишь в безысходное состояние!
Он повернулся ко мне.
— Однажды на Памире ночевали на леднике, туман, звезд нет, чернота кругом, крючья поползли, пока закрепились заново, потеряли ориентировку, где пропасть — справа, слева, близко, далеко?
— Со мной тоже был случай! — оживился Зотов и положил шнуры на пол.
