— Ну, если бы ты с тем парнем поднялась к себе, а я остался сидеть внизу? Это же чертовски обидно…
— А ты не думаешь о том, что человек, с которым я поднялась бы наверх, может стать отцом моего ребенка?
Приставший к ней на улице подвыпивший юнец явно не подходил на роль отца Игоря, и Элефантов поморщился.
— Или, думаешь, меня не унижает, когда ты приходишь ко мне ночевать и вынимаешь продукты, приготовленные руками жены, собиравшей тебя в командировку!
Такой случай действительно был, они вдвоем съели сваренную Галиной курицу, он испытал неловкость и пожалел, что не выбросил приготовленный дома пакет, а Мария со смехом проехалась по поводу неверных мужей и сомнительных командировок.
Значит, она просто скрыла, что ей так же неприятно, как и ему, значит, она тонко чувствует все шероховатости в их отношениях, отсюда и различаемый им холодок.
— И вообще, ты думаешь о моем положении? Что могут говорить обо мне?
Шлюха, принимающая чужого мужа!
Мария вскочила и возбужденно ходила по комнате.
— Но я люблю тебя! Очень люблю! Мне тяжело, я страдаю…
— А может быть, это месть? — Она опять села рядом.
— Свыше? — Пальчик указал на потолок.
— Но за что?
— За твое отношение ко мне три года назад! Нет, она не забыла незастеленных диванов, будь они прокляты!
— Но тогда я был совсем другим! — в отчаянии выкрикнул Сергей.
— А сейчас я другая! — отрезала Мария, и фраза причинила ему боль.
Что она хочет этим сказать?
— Но что же делать?
— Да ничего. Пусть все так и остается. Чувства есть, будем встречаться время от времени на час-два…
Ну что ж, получай по заслугам.
Бумеранг возвращается. Значит, всего-навсего один из четырех углов.
— Ты хотя бы сняла эту побрякушку, — он схватил ее запястье."
"— Не буду! — с упрямой злостью она выдернула руку. — Браслет ни о чем не говорит! По крайней мере, о том, на что ты намекаешь!
Элефантов снова поморщился. Да что она его, дураком считает? Когда мужчина делает женщине такой подарок, все ясно и без намеков. В память о совместной работе или товарищеских отношениях золотые браслеты не дарят.
Зачем же отрицать очевидное? Впрочем, есть бабы, уверяющие, будто в постели с любовником их застали во время невинного отдыха!
Но тут она тяжело вздохнула и, закрыв глаза, начала массировать веки — неприятные мысли ушли бесследно, как вода в песок.
— Я тебя расстроил? Извини… — порыв прошел. Остались только любовь, нежность и непереносимая горечь.
— Да ничего, — судя по тону, она уже успокоилась.
