Приходи завтра в гости.
— Хорошо.
Элефантов от радости подпрыгнул на стуле. Сейчас ему казалось, что все недавние сомнения не стоят выеденного яйца.
Он с трудом дождался следующего дня, после работы томился, ожидая звонка в дверь. Мари"" запаздывала. С улицы донесся замысловатый автомобильный сигнал: фа-фау-фау! Он вышел на балкон. Мария переходила улицу, а на противоположной стороне стояла украшенная разными побрякушками «Лада», шофер которой — молодой усатый парень — высунулся в окно и пытался привлечь ее внимание не только фасонистым сигналом, но и гортанными криками.
Мария не реагировала, и «Лада» тронулась с места.
— Чего же ты опаздываешь, я заждался, — он поцеловал Марию в гладкую пахучую щеку.
— Спиря увязался. Шел до самого дома. Там я с ним распрощалась, подождала немного — и в машину.
— Вот в эту?
Элефантов кивнул в окно.
Мария захохотала.
— Нет. Из одной вышла, а другая уже тормозит! С собой звали.
Если Мария приехала в автомобиле, то только в этом — никакой другой машины поблизости не было.
Но уточнять ничего не хотелось, и несоответствие между тем, что говорила Нежинская, и тем, что видел сам Сергей, прибавилось ко многим неясностям, не дающим ему покоя в последнее время.
— Куда же тебя звали?
— Не знаю, не интересовалась. Я ведь уже пришла куда хотела…
Эти слова пролили елей на его душу.
— Тебя нельзя одну выпускать на свободу. Надо везде ходить с тобой!
— Ну-у-у, — вытянув губы трубочкой, с легкой укоризной проговорила Мария.
— Ты хочешь посадить меня в коробочку! — Она соединила согнутые ладошки, показывая, как именно он хочет оградить ее от окружающего мира.
— Так нельзя!
«Почему нельзя?» — с недоумением подумал Элефантов, но ничего не сказал. Присутствие Марии так радовало и волновало его, что трезвость мышления он утратил начисто. Так бывает всегда.
— Давай поужинаем?
— Спасибо, я не голодна.
— Машенька, как я соскучился по тебе…
— Я знаю, иначе бы я не пришла, я ведь опять расхворалась…
— Ты даже не представляешь, как много ты для меня значишь…
— Ты стал совсем другим… Ты так волнуешься.
— Да, когда я тебя жду и не знаю, придешь или нет…
— И когда я прихожу, тоже волнуешься…
— Тоже волнуюсь, — Элефантов удивился, что Мария точно чувствует его внутреннее состояние. — Это хорошо или плохо?
«Почему?» — хотел спросить Элефантов и опять не спросил.
