Обойдя припаркованный вплотную к подъезду массивный черный «ЗИМ», они поднялись на второй этаж.
— Хотя бы сказала, к кому и по какому поводу.
Крылов оглядел обитую обожженными досками дверь, бронзовую табличку с витиеватой надписью: «Р. Рогальский».
— Галка — школьная подруга, сто лет не виделись, а на днях встретились случайно в магазине… — Рита не закончила фразу.
— Наконец-то!
На пороге стояла миниатюрная симпатичная брюнетка в рискованно декольтированном платье, подвижная, быстрая — этакий живчик с голой спиной.
— Думала, уже не придете!
В одно мгновение она расцеловала Риту в щеки, царственно подала Крылову расслабленную кисть и, явно удивившись, что он ограничился рукопожатием, увлекла в комнату.
Во главе богатого стола сухопарый, с лошадиным лицом человек в сером отлично пошитом костюме стоя произносил тост. Прервавшись на полуслове, он недовольно повернул к вошедшим строгое лицо с бородавкой на правой щеке. Эту бородавку Крылов уже; видел, но когда и где — не помнил, очевидно, в одну из необязательных мимолетных встреч, которыми изобиловала его служба.
— Подруга немного задержалась, — извиняющимся тоном сказала Галина и, указывая пальцем, спешно представила десяток напряженно застывших с рюмками гостей.
Не успев опомниться, Крылов оказался между круглолицей скованно чувствующей себя Надеждой и крепко пахнущей дорогими духами Викой, похожей на маленькую тропическую птичку с ярким оперением."
"— …Но теперь, Ромик, работать тебе будет сложнее, — продолжил тостующий.
— Больше ответственности, строже спрос. Из рядового труженика ты превратился в руководителя, в подчинении у тебя люди, на плечах — план.
От души поздравляю, хочу пожелать успеха в новой должности и не сомневаюсь, что ты сумеешь преодолеть все трудности!
Растроганный хозяин протянул через стол мощную, длинную, как оглобля, руку, тонко запел хрусталь.
— Ты молодой, растущий, дай Бог, не последний раз пьем за твое повышение.
Очевидную снисходительность интонации Рогальский принимал как должное.
— Спасибо, Иван Варфоломеевич, большое спасибо…
Необычное отчество оказалось второй броской причиной, и Крылов вспомнил все вплоть до фамилии: семь лет назад у Кизирова обворовали дачу, и он почему-то старался преуменьшить размер ущерба, чем удивлял работающего по делу Волошина: странный потерпевший.
Судя по уверенным манеайм, обкатаным официальным оборотам речи и властному тону, он перерос должность прораба стройуправления.
