Рита не терпела резкого тона, при каждом удобном случае любила подчеркнуть свою независимость, и Крылов был почти уверен, что сейчас она вздернет подбородок и медленно, почти по слогам скажет: «Может, и имеет».
И все закончится, он повернется и уйдет, забудет адрес и телефон, а она, конечно, тоже не придет и не позвонит. Но получилось по-другому.
Рита подошла вплотную, взяла его под руку, коснутлась губами щеки.
— Ладно, извини, не будем… Это я так.
И без всякого перехода спросила:
— Ты расследуешь дело Нежинской?
Крылов даже растерялся от неожиданности.
Он никогда не говорил с Ритой о «живых» делах, тех, что находятся в производстве, еще не прошли через суд и не сданы в архив, и сейчас молниеносно прокрутил в голове, где и как он мог проговориться. Нет, ничего.
— Откуда ты знаешь?
— Встретила институтских подружек, они и рассказали, что в Марию кто-то стрелял через окно. Высоко, седьмой этаж, а ты рассказывал, что на кран лазил. Здорово? Кажется, это называется дедукцией?
Рита говорила весело, оживленно, как будто между ними не было никакой размолвки.
Да и Крылов, ошеломленный услышанным, мгновенно забыл происшедший только что инцидент.
— Ты училась с Нежинской?
— На одном курсе. Только группы разные.
— Вот так совпадение! И что за человек?
Рита засмеялась:
— Теперь я представляю, как ты допрашиваешь!
У Крылова нетерпеливо дернулся уголок рта.
— Тихая, ничем не выделялась, училась средне, старалась быть «как все». Но себе на, уме: скрытная, девчонки любят посплетничать — она слушала, но о себе никогда не рассказывала.
— Часто ее видишь?
— После института встречались случайно раза три в городе. «Как живешь, кого видишь?» — поболтали и разбежались. Мария за последние годы изменилась: знаешь, есть женщины, которые в тридцать гораздо привлекательнее, чем в шестнадцать. Расцвела, одета шикарно, броская, красивая и фигура по нынешней моде пришлась: высокая, худая, как мальчишка, — французский тип. Через дорогу идет: машины притормаживают, сигналят — приглашают покататься.
Она освоилась с новой ролью, держится, будто так и должно быть.
— Может, ты говоришь про однофамилицу? Я видел ее фотографию — ничего похожего…
— А ты посмотри в натуре. И обрати внимание на одежду. Импорт, фирма, высший разряд!
— На какие шиши?
— Вот этого не знаю. С мужем разошлась, живет одна… Я тебе только одно скажу: одета она явно не по средствам. Слишком дорого для порядочной женщины… Да ладно, что мы все черт-те о чем! Хватит. Уже пришли.
