Смола

Когда мысли наконец перестали мучить Эльсе и она уснула, из мастерской все еще доносились лязг пилы и стук молотка.

За ужином в канун Рождества они сидели молча. Эльсе настояла на том, что сама купит продукты и приготовит ужин, и ей показалось, что Йенс разрешил ей только потому, что очень злился и только и мог, что кивнуть в ответ.

Весь день ей никак не удавалось поймать взгляд сына. Выпив с утра свой кофе, он держался от нее на расстоянии. Мария вела себя так же. Она снова спряталась в свою скорлупу и, спустившись на кухню, вымолвила лишь «Доброе утро», хотя красные и опухшие глаза выдавали, что ей не очень хорошо спалось.

Днем Эльсе слышала, как Мария что-то делала по дому, видела, как она тяжелыми шагами плелась по двору и около сарая, но в кухне не появилась. Это было даже к лучшему, потому что в доме было так тесно, что они едва уместились бы все в одной комнате. Лив прибегала и убегала, но даже у нее был такой растерянный вид, будто она не знала, куда себя деть. Потом Эльсе увидела, как Лив побежала в лес с луком за спиной. Вернулась она лишь через пару часов.

Это напомнило Эльсе то время, когда она стояла на этой самой кухне и наблюдала в окно, как сыновья бегут в тот же самый лес, исчезая между деревьев. Первым домой обычно возвращался Могенс, целеустремленно шагая в направлении мастерской с уже готовой идеей в голове. Йенс мог гулять часами, так долго, что она начинала беспокоиться. Когда же он наконец приходил и она спрашивала, чем он занимался, Йенс отвечал, что просто был с деревьями.

А вот Силас никогда не беспокоился за него.

На ужин был мясной рулет. В детстве Йенс очень любил его, поэтому сейчас Эльсе слабо надеялась, что ужин поможет ей доказать сыну свои добрые намерения.

Если Йенс и понимал, что Эльсе желает им добра, то скрыл это. Он все-таки съел ужин, но лишь потому, что был голоден, а не потому, что хотел есть ее рулет. Эльсе показалось, что он даже не обратил внимания на то, что она приготовила, потому что он смотрел в одну точку и двигал вилкой, даже не глядя на нее.

Внезапно Эльсе показалось, что он выглядит гораздо старше своих лет.

И вино на столе тоже никого не заинтересовало.

Мария тоже пришла на ужин и ела, как обычно, молча, совершенно не обращая внимания на Лив, которая сидела и недоверчиво ковыряла вилкой в фарше, вытаскивая из него кусочки моркови и лука и отодвигая их на край тарелки, так что часть фарша потом и вовсе оказалась на скатерти.