Помню, как плыла разумом между сном и явью, сидя на полу под операционной. Так что я знаю, каково тебе. Но в глубине души я верила, что после всего, через что мы с Лёшей прошли, Бог не может так просто его отобрать.
Я поднимаю на неё глаза, глядя теперь совершенно иначе. Становится понятно, что они с Шевцовым непростая пара и путь к счастью своему прошли тоже непростой.
— Так что верь в него. Ты обязана.
На слова сил у меня нет. Я просто киваю, благодарна ей за такую поддержку. Потому что Егор действительно достоин моей веры в него, мы это уже проходили.
Из-за раздвижных дверей к нам выходит врач.
— Кто родственники Вертинского?
— Мы. Родители! — тут же отзывается мама Егора.
И я не собираюсь стоять в стороне. Решительно шагаю к ним.
— Я его девушка, — говорю твёрдо, чтобы даже не думали, что не имею права знать, как он. — Мы вместе живём.
Врач задерживает на мне взгляд на секунду, но потом, видимо, решает не проявлять юридическую педантичность.
— Операция прошла успешно. Было внутреннее кровотечение, потеря ощутимая, но сейчас ему переливают компоненты.
Отходит от наркоза, минут через двадцать можно к нему в палату, но не все сразу.
— Спасибо! — всхлипывает мать Егора. — Я так хочу увидеть его.
— Думаю, будет лучше, если к нему первой пойдёт Юля, — говорит отец Егора, и у меня в груди разливается горячая признательность к нему. — А мы сможем пообщаться завтра, когда он окрепнет.
Мама Егора поджимает губы и уже хочет возразить, но отец останавливает её взглядом. Я понимаю, что он её ребёнок, но поделать с собой ничего не могу.
Пусть буду эгоистка, но я так отчаянно хочу увидеть его.
— Спасибо, — тихо благодарю, а потом смотрю на доктора. — Куда мне пройти?
— Медсестра спустится за вами.
Врач уходит, а я опираюсь спиной на стену и откидываю затылок. Хочется выдохнуть, но я не смогу, пока не увижу его. Пока не прижмусь губами к его тёплым губам, поймав на них дыхание.
Через десять минут к нам спускается медсестра и протягивает мне запечатанный пакет с одноразовой одеждой.
— Наденьте бахилы и халат и следуйте за мной."
"Быстро распаковываю пакетик, натягиваю тонкий нетканный халатик, бахилы и спешу за уже пустившейся скорым шагом по коридору медсестрой.
Волнение отдаёт покалыванием в кончиках пальцев, непрошенные слёзы щекочут в носу. Не верится во всё происходящее. Мы ведь сейчас должны были таскать коробки с моими вещами из машины в Егора квартиру, а потом, уставшие, перекусить, принять вместе душ и увалиться спать. Или не спать.
