Хорошо хоть в комнатах сейчас не курят почти, потому что за подобное стали лишать возможности жить в общежитии.
— Привет, Юляша, — слышу знакомый голос. — Чайку захотелось?
Пашка Прокопенко с параллельной группы тоже заходит в кухню. Улыбается.
— Привет, Паш, да. Что-то проголодалась, но время уже достаточно позднее, решила хотя бы чая выпить.
Паша — хороший парень. Спокойный, улыбчивый, учится хорошо. Мы иногда болтаем на перерывах, он тоже посещает допы по английскому. Как раз и решаем обсудить последнее занятие, но внезапно слышен шум.
На кухню входит компания парней. Семен, Вертинский и ещё двое из их тусовки. Все прилично выпившие. Особенно Егор.
Мне это совершенно не нравится. Я вообще не хочу его видеть, а тем более в таком состоянии. Мне ли не знать, на какие загоны он способен под градусом.
— О, Юльчик, привет! — протягивает он нарочито громко. — Отдыхаем?
Мне хочется убраться отсюда. Сейчас же.
— Вы не заблудились? Комната Гришина на этаж выше, — отвечаю холодно.
— Там дверь на балкон заклинило, — отвечает Семён, — а нам курить охота.
Никакого чая мне уже и подавно не хочется, а хочется быстрее убраться в комнату. И без чайника бы ушла, вот только девочкам я что скажу?
Мы с Пашей стоим ближе к плите, а парни как раз направляются к балкону. Егор проходит мимо нас и прилично цепляет Прокопенко плечом. Паша оступается, а потом окликает Вертинского.
— Осторожнее!
Тут наступает абсолютная тишина. Единственный звук, который я слышу, это биение своего сердца.
— Ты что-то сказал? — тихо спрашивает Егор и делает шаг в обратном направлении.
Я знаю этот взгляд. Когда у него кипит внутри, нужен только призрачный намёк на причину, и поезд готов скатиться с рельс. И Паша, несмотря на спортивную подтянутую фигуру, ему не конкурент.
— Я просил быть осторожнее, — спокойно повторяет Прокопенко, но я вижу, как сильно он напряжён.
— А то что? — Вертинский ведёт себя вызывающе, это и дураку понятно. — Или ты решил мне тут нотации прочесть?
Он подходит к Паше вплотную.
Остальные наблюдают, знаю, что вмешиваться не станут. Кому охота сейчас себе зубы проредить.
— Ну так что, Павлик?
Я решаю вмешаться, пока не рвануло. Делаю шаг вперёд и вклиниваюсь между парнями, выставляю ладонь вперёд, тормозя Вертинского в грудь.
— Хватит, Егор. Паша просто зашёл сюда, как и вы.
— Юль, не вмешивайся, — Прокопенко кладёт мне руку на талию, пытаясь мягко оттолкнуть в сторону.
И это как раз и становится той самой искрой.
