Смотри, но не трогай

– Лера! Лера, ты тут? – мама барабанит по дереву. – У тебя все в порядке?

Подскакиваю на кровати и пулей срываюсь к двери, распахивая ее.

– Мам, все нормально, – натягиваю виноватую улыбку. – Я просто с наушниками заснула…

– Ужас! Напугала меня, – родительница прикладывает руку к сердцу. – Зачем закрываешься-то? Никто в твою комнату без стука не войдет.

Ох, мамочка, если бы ты знала, что тут недавно произошло, то не говорила бы с такой уверенностью.

– Мне так комфортней, – пожимаю плечами.

Сообщать маме о выходке Алаева не спешу.

Она и так между нами, как между двух огней, мечется. С одной стороны, хочет наладить отношения с сыном мужа, чтобы в семье настал долгожданный мир. А с другой – и меня жалеет. Понимает ведь, что переезд в чужой город и чужой дом мне нелегко дается.

– Ладно, – она кивает. – У тебя какие планы на вечер? Может, сериал вместе посмотрим? Анвар сегодня допоздна на работе.

– Я с мальчиком встречаюсь. Из моего института.

– Да ты что? – в глазах родительницы зажигается неподдельный интерес.

– Свидание?

– Ну… Вроде того.

– Как зовут? На каком курсе учится?

Выдаю маме краткую характеристику Никиты, и она удовлетворенно улыбается. Желает удачи и, дабы не мешать мне со сборами, удаляется.

Укладываю волосы легкими волнами и наношу тщательный макияж. Аккуратные стрелки, матовый тинт для щек, пара мазков туши по ресницам – и вуаля, я готова покорять сердца. Облачаюсь в стильное серое платье и, пару минут порывшись в шкафу, подбираю к нему розовую сумочку.

Никита подъезжает ровно в семь, о чем оповещает меня в смс. Выглянув в окно, замечаю его красный спорткар у ворот. Пора выходить.

Спускаюсь на первый этаж, вежливо улыбаюсь Азалии, нашей домработнице, и торопливо семеню в коридор. Раскрываю обувной шкаф, выуживаю оттуда туфли на невысокой, но тонкой шпильке и вдруг ощущаю характерное жжение меж лопаток.

Неужто опять Алаев?

Расправив плечи, оборачиваюсь и тут же напарываюсь на острый, как лезвие, взгляд. Сердце, ухнув вниз, отпружинивает и подскакивает к горлу.

Присутствие Тимура дурно на меня действует.

– Чего тебе? – бросаю как можно холоднее. – Проводить пришел?

Игнорирует мой вопрос. Просовывает ноги в стоящие на коврике Найки и выходит из дома. Обувшись, направляюсь следом. Меня ведь Никита ждет.

Толкаю дверь и шагаю на улицу. Вечерний воздух ласково остужает горящие щеки. Алаев стоит на крыльце и, глубоко затягиваясь, выпускает изо рта молочные клубы дыма.

А я и не знала, что он курит.