Подышав, генерал взял себя в руки и проанализировал всё, что ему удалось увидеть: техники покинули отсек с образцами. Один из них оставил ключ-карту. Наилучший момент, чтобы выкрасть землянку — сейчас, пока персонал отсутствует. Он запомнил название на стене, а значит, сможет найти отсек.
Генерал вышел из купальни и скинул с себя пиджак, оставаясь только в рубашке и штанах. Верхние пуговицы он расстегнул, а рукава закатал, придавая себе расслабленный отдыхающий вид. Если его кто-нибудь остановит, он воспользуется той же легендой, что и до этого: хотел отдохнуть перед балом, но его дрим-стик барахлит.
Он вышел из покоев и отошёл на достаточное расстояние, чтобы, не вызывая подозрений, воспользоваться картой. Неприятное открытие постигло сразу: адреса «сигма-357-а-0-23» не существовало. Был нулевой уровень, но он относился к жилым помещениям для низшего обслуживающего персонала.
Засекретили… Наверняка этот отсек относится к каким-нибудь складским помещениям.
Придётся добираться окольными путями и искать проводника. Ещё один неприятный момент — лайнер огромный и искомое место с капсулами землян может быть на другом конце корабля. А времени в обрез. И лифт, словно нарочно, не шёл напрямую на жилой уровень низших каст: видимо, это было сделано специально, чтобы обезопасить аристократию при попытке восстаний сброда.
Генерал спустился на уровень с шаттлами — последний уровень, куда доставлял лифт.
Раскинув пси-щупальца, бросился искать очередную «жертву»: мелкого техника или на худой конец водопроводчика — кого-то, кто смог бы его проводить. Таковых не нашлось, а уровень с ангарами тянулся во всю длину лайнера, и генерал сделал отчаянную попытку. Скрываясь, чтобы не быть замеченным, он скользнул на техническую лестницу и проскочил на пару уровней ниже.
Радующая глаз обстановка сменилась на унылые кварталы для нищеты.
Серость и грязь. То ли жилые, то ли торговые, то ли всё вместе — тяжело разобрать. Его белая форменная рубашка привлекала внимание и выглядела неподобающе вычурной. Пси-щупы улавливали направленный в его сторону негатив — его здесь ненавидели. Но генералу было всё равно: в любой пищевой цепи есть те, кто ест, и те, кого едят.
Он бежал по узкой улочке-коридору, и жители жались от него, стараясь уползти в свои норы.
