Онлайн-библиотека книг
Добежав до конца бревна, Петр Михайлович крепко ухватился за натянутые цепи и ловко соскочил вниз. Вблизи стало ясно, что перед строем стоит все тот же старый человек, а минутой ранее они видели на бревне всего лишь его тусклую молодую копию.
— Ясно? — торжествующе спросил он, весьма довольный собой. — А теперь повторить! — И, сунув «лимонку» первому в строю, скомандовал: — Велесов, пошел!
Не сделав и трех шагов по бревну, курсант поскользнулся, крепко ударившись о бревно промежностью, и с диким криком рухнул головой в канаву.
Два дня назад в школу с инспекцией прибыл товарищ Веселовский. Он держался подчеркнуто официально, посетил несколько занятий. Особенное впечатление на него произвел трюк, в котором боец в точности определял местонахождение врага и уход от встречной пули кувырком. Скинув с себя гимнастерку, инспектор доказал, что тоже не чужд боевому искусству. Он умело пробежался перекрестным шагом, расстреляв на ходу три банки, расставленные в отдаленье.
Вечером Беспалый постучал в его комнату.
— Входи, — хмуро кивнул Веселовский, распахнув дверь.
На нем была тельняшка, как и прежде. Казалось, что ничто не изменилось со времени их последней встречи, если не считать того, что тельник еще больше выцвел, а на локтях виднелась крохотная заплатка. Не похоже, что он хочет поменять эту тельняшку на новую. Очевидно, с ней у него были связаны какие-то воспоминания.
Отношения между ними поменялись качественно. Теперь это уже были не начальник и подчиненный, а скорее два приятеля, связанные общим делом.
— Сегодня ты какой-то невеселый, — заметил Беспалый. — Никак не соответствуешь своей фамилии.
Веселовский сыпанул в кружку заварку, залил ее крутым кипятком.
— Тебе ведь покрепче… Я до вашей школы поездом добирался, скукота страшная! Я один в купе, как полагается. А тут бабенка объявилась, все глазками в мою сторону стреляла. Ну, я и не удержался. А только как приехали, что-то нехорошо мне стало, не то натер до такой степени, не то подхватил чего.
Беспалый сдержанно улыбнулся:
— А с маман кто-нибудь еще был кроме тебя?
— А то как же! — почти оскорбился Веселовский.
