Только-только прихожу в себя и начинаю чувствовать эйфорию от того, что ультразвуковое исследование прошло хорошо. И что будущий малыш развивается так, как нужно.
«Да… конечно. И Насть… я не вижусь ни с Алисой, ни с Любой».
Вот зачем он сейчас об этом? Я же дала чётко понять, что готова на разговор, но завтра. К чему те запоздалые объяснения и ремарки, которых с него никто не требует?
«Завтра поговорим», – обрубаю эту переписку и сразу откладываю телефон, даже не взглянув на то, что мне ответил – или не ответил – Денис.
Эта переписка меня… взволновала, что ли. Но пока не могу понять, чем именно. Вроде, ничего особенного мы не обсуждали, а о предстоящей встрече я готова была «подумать завтра». Но что-то было внутри. Словно предчувствие какое-то…
Когда в дверь раздаётся звонок, я ощущаю, как моё сердце сначала замирает, а следом начинает биться с утроенной силой. На цыпочках иду в прихожую. Кажется, что по ту сторону тот, кому я не должна отворять. Например, Алиса, явившаяся для того, чтобы сделать что-то моему ребёнку.
Или свекровь, что сейчас станет делать всё, чтобы обелить Дениса…
Когда же смотрю в глазок, обнаруживаю в коридоре незнакомца. Может, он вообще ошибся квартирой? Возникает мысль сделать вид, что дома никого нет. Но когда в дверь снова звонят – настойчиво, словно знают, что им откроют в любом случае – я вздрагиваю и всё же поворачиваю замок.
– Добрый день, – каким-то глухим, словно из преисподней, голосом, говорит мужчина.
Сам улыбается, но эта улыбка такая, как будто с морозом на губах.
И внешность у незнакомца пугающая – ледяные голубые глаза смотрят цепко и равнодушно."
"– Добрый день, – отвечаю, передёрнув плечами, как от озноба. – Чем могу помочь?
– Можете позвать Дениса? – всё с той же ледяной улыбкой спрашивает мужчина.
Я поджимаю губы. Хочется сказать, что Дэн здесь больше не живёт, но я сдерживаюсь.
– Его нет дома, – говорю как можно спокойнее. – Ему что-нибудь передать?
Незнакомец сканирует меня своими взглядом, от которого хочется спрятаться. Сбежать.
Скрыться. Останавливается на моих коленках, виднеющихся из-под халатика. Словно оценивает ту, что предстала перед ним. После чего говорит несколько фраз, которые оглушают:
– Да. Передайте ему, пожалуйста, чтобы больше не лез к моей женщине. Он поймёт. И чтобы не подходил и близко к моей дочери. Это он способен осознать тоже, я уверен.
Я не понимаю, что происходит. Надо бы просто взять и захлопнуть дверь, но я настолько растеряна, что не способна даже на это.
