– А с чем ты столкнулась, помимо того, что Денис и Алиса скрывали от тебя правду? – задаёт вопрос Андрей Анатольевич, и смотрит на меня с прищуром.
Ждёт, что я сама заговорю о Стасе? Вполне возможно.
– Ко мне приходил некто Станислав, – говорю в ответ, а сама не менее цепко слежу за реакцией полковника.
Он почти ничем не выдаёт, что его сказанное хоть как-то задевает. Лишь бледнеет, но мне достаточно и этого. Значит, попала в цель.
– И что он хотел? – сдавленно спрашивает Андрей Анатольевич.
– Хотел, чтобы Денис больше не появлялся рядом с Алисой и Любой.
В этот момент, чтобы вы понимали, я узнала, что моя лучшая подруга была замужем. О том, что муж её бил, мне поведал Дэн чуть позднее. Также стало ясно, что Стас считает, будто Люба его дочь, потому что Алиса ездила к нему в тюрьму.
Полковник вскидывает руку, давая мне понять, чтобы я замолчала. На скулах его играют желваки, а взгляд исподлобья не сулит ничего хорошего. Только бы не вышло так, что я сейчас попаду под горячую руку Андрея Анатольевича.
– Эту часть, думаю, лучше пропустить, – наконец изрекает он. И говорит то, от чего у меня сам по себе вырывается вдох облегчения: – Рассказывай всё. За ответной откровенностью дело не станет. И будем думать, что со всем этим делать.
– А я вам, в принципе, почти всё рассказала, – пожимаю плечами и залпом допиваю остывший чай. – Но если кратко, то… я узнала, что Люба дочь Дениса. Потом выяснилось, что Алиса многое скрывала, в том числе замужество и Стаса. Потом ко мне прибыл сам Станислав с весьма конкретными целями.
Дэн сделал анализ ДНК, он подтвердил, что Люба его дочь. Пока на этом всё. А, ну разве что ваша дочь не так давно звонила моему мужу с просьбой помочь упечь куда-нибудь Стаса, потому что вы ей помогать отказываетесь.
Я смотрю на Андрея Анатольевича. Жадно, пытаясь понять, что вообще происходит у него в голове, если это в принципе возможно сделать.
Сначала он внимательно смотрит в ответ, затем вскидывает брови.
– Вот как? Значит, в этот раз она наигралась в «я люблю его» довольно быстро? – уточняет он, хотя и звучит это скорее риторически.
– Немного не понимаю, о чём вы, – говорю совершенно откровенно. – Насколько вы успели понять – эта сторона жизни Алисы для меня находится в тени.
Андрей Анатольевич делает глубокий вдох и подзывает официанта, которому делает заказ – сто граммов коньяка. Вопросительно смотрит на меня, на что лишь мотаю головой.
– Я не пью. Жду ребёнка.
