И хоть это вызывает скорее желание улыбнуться, чем оправдаться, я начинаю осторожно:
– Ты должен понимать, что я делаю всё необходимое для моего спокойствия.
– Но ты сама сказала, что у нас не должно быть секретов друг от друга!
Нет, я всё же не выдерживаю и, отвернувшись, растягиваю губы в улыбке."
"– Не должно быть, – пожимаю плечами и делаю вид, что очень заинтересована тем, как аккуратно сложены вещи в шкафу. – Поэтому и говорю – мы встречались с отцом Алисы. Он обещал помочь по мере возможностей. Сказал, что если бы не эта встреча, он бы и палец о палец не ударил, чтобы помочь дочери.
Потому что она уже допекла его с этим своим Стасом.
Вздохнув, поворачиваюсь к Денису. Выражение его лица меняется. Теперь на нём вместо обиды – тревога.
– Похоже, не его одного, – озвучивает муж очевидное. Подходит ко мне и, притянув к себе, крепко обнимает. – И всё же я хочу, чтобы ты обязательно уведомляла меня о подобном. Не после, а до.
Запрокинув голову, я смотрю на мужа. Он серьёзен, даже хмурится, но больше не собирается озвучивать мне своих претензий, у которых, если уже так разобраться, нет почвы.
– Договорились, – соглашаюсь я. – Если Андрей Анатольевич мне позвонит, обязательно всё тебе расскажу сразу. Хотя, я сомневаюсь в том, что он будет что-то предпринимать в данном случае.
Высвободившись из объятий мужа, иду на кухню. Надо приготовить ужин, потому что после всех этих волнений испытываю такое чувство голода, что кажется, готова съесть целого слона.
– Давай что-нибудь закажем, – предлагает Дэн, словно читая мои мысли.
– Давай. Из итальянского может?
– Окей.
Он начинает копаться в приложении, но я вижу – мысли мужа направлены совсем не на то, чтобы проштудировать список блюд. И не успеваю задать и вопроса, когда Дэн бормочет:
– Хоть, блин, с этим ушлёпком встречайся и популярно ему объясняй, куда больше никогда не стоит соваться.
Эти его слова – как ушат ледяной воды. Я даже на месте замираю, пытаясь понять, не ослышалась ли.
– Что ты сейчас сказал? – уточняю сдавленно.
Денис вскидывает на меня потемневший взгляд. Мотает головой и растягивает губы в улыбке.
– Я шучу, Кисуль… – говорит он, а у меня в сердце снова поселяется то, от чего, кажется, не смогу избавиться уже никогда.
Въевшееся под кожу беспокойство.
– Обещай мне, что ты ничего подобного не сделаешь! – требую я у мужа.
Он тут же откликается.
– Не сделаю.
Откладывает телефон и снова подходит ко мне.
– Но если бы мог – пошёл бы на многое, чтобы от него избавиться.
