– Так что не будем обсуждать сей момент. А в остальном…
Я делаю вид, что задумалась. По-хорошему, выставить бы прочь Людмилу Маратовну и запретить впредь появляться с такими темами на пороге моего дома. Но, пожалуй, я слишком хорошая невестка, пусть этого никто и не ценит."
"– В остальном же, пожалуйста, поймите одну вещь. Как бы непросто это ни давалось вашему сыну, первостепенный элемент во всей этой истории – я. И ваш будущий внук, которого мне ещё предстоит выносить. Так что давайте сделаем так. Я поверю в то, что вы на моей стороне и желаете мне благополучной беременности и прекрасного родоразрешения, причём в срок.
А вы – сделаете всё, чтобы меня не нервировать своими переживаниями о здоровом мужике, которому скоро тридцать.
Буквально вытеснив свекровь из квартиры, я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Как же она о Денисе волнуется, ну надо же! Нет, всё понятно – он её сын. Но разве не существует в этом моменте некой женской солидарности, что ли? Когда она поняла бы, что рядом с Дэном женщина, готовая простить ему если не все прегрешения, то львиную их долю, и сказала бы сыну, что такую, как я, стоит прежде всего ценить?
Тяжело вздохнув, мотаю головой и тихо смеюсь.
Моя свекровь совсем не способна на такие подвиги. Что ж… значит будем работать с тем, что есть.
Разобрав принесённое, я начинаю то и дело поглядывать на часы. Денис задерживается, но, в принципе, пока не криминально. Интересно, как отреагирует на нашествие маманиной орды?
Чем больше об этом думаю, тем больше поселяется раздражения внутри.
Хотя, что и говорить, я тоже виновата в том, что родственники ко мне относятся именно так, и этой вины с себя снимать не собираюсь.
Взять хотя бы Людмилу Маратовну. Все те годы, что мы с ней существовали бок о бок, я была идеально удобной невесткой. Приезжала на праздники, когда меня звали, наготавливала кучу вкусных блюд. И даже безропотно слушала какие-то претензии, которые существовали лишь в фантазиях свекрови. И наверное, это и было моим фиаско.
Я просто была для них для всех слишком подходящей.
Эта догма настолько прочно укоренилась в их жизни, что уже стала неотъемлемой частью. Но сейчас я не собиралась с этим мириться. И потихоньку, шаг за шагом, отвоёвывала для себя те позиции, которые априори должны были принадлежать лишь мне.
Вновь бросив взгляд на часы, я закусываю нижнюю губу. Дэна всё ещё нет, и сейчас, пожалуй, самое время начать ему звонить. Что я и делаю – набираю его номер, но в ответ слышу лишь протяжные гудки.
