Сначала было весело

Войдя ко мне за ширму, медсестра интересуется:

– Кожными заболеваниями болели?

На ходу поставив соответствующую пометку в медицинской книжке, девушка поднимает на меня взгляд.

При виде спины, носящей следы плети, медсестра вздрагивает.

Хмурясь, осматривает бедра, живот. Здесь плеть тоже отметилась, хотя и не так интенсивно, как на спине.

Я сглатываю. Рискнуть? Страх мешает сделать последний шаг и довериться незнакомому человеку. Но глаза у медсестры добрые…

– Они удерживают нас силой, – глотая от волнения и страха слоги, шепчу я.

Некоторое время девушка рассматривает меня с неуверенной улыбкой, но постепенно становится понятно, что я не шучу.

Зажав рот, она с ужасом смотрит на дверь, за которой слышен голос карлика. Наконец в ее голове созрел план.

– Иди за мной, – произносит женщина, толкнув дверь, частично загороженную шкафом с какой-то медицинской литературой. Проход ведет в длинное и темное подсобное помещение, единственным освещением которого является падающий сквозь узкие зарешеченные окна лунный свет.

Не сомневаясь ни секунды, следую за медсестрой.

Одежда остается в кабинете, но вернуться за ней не решаюсь: есть шанс, что сопровождающий заглянет и заподозрит неладное.

Сердце колотится так, что ощущаю толчки, с которыми оно качает кровь.

Обратившись к медсестре, я надеялась максимум на обещание позвонить в полицию или моему отцу и сообщить о том, что нас удерживают силой. На побег я даже не надеялась. И вот теперь…

Пробираемся темным коридором, единственное освещение которого – блики индикаторов сигнализации на дверных замках.

Нереальная картина, словно сошедшая с экрана столь любимого японцами фильма ужасов.

Коридор резко поворачивает и утыкается в лестничный пролет. Проход наверх закрыт решеткой.

Похоже на то, что мы спустились в подвал.

Под ногами чавкает грязь, хрустят мокрицы…

Тусклый фонарь над дверью едва рассеивает тьму. Воздух затхлый, пахнет плесенью. Утеплитель пластами сполз с водопроводных труб, обнажив кривые швы сварки.

Сворачиваем в боковой проход. Узкий, явно не рассчитанный на частые визиты. Приходится протискиваться между стеной и покосившимися шкафами, которые спустили сюда доживать свой век.

К телу липнет омерзительно сальная паутина. Кожа зудит.

Медсестра останавливается перед железной дверью и, достав из кармана связку ключей, засовывает один в замочную скважину.

Два оборота, толчок.

Дверь со скрипом открывается.

– Заходи, – предлагает медсестра.